На Границе Мертвых

Затишье перед ....

                                                                              Глава 4

Руки начало обжигать, ощущение, будто шар просто раскалился в руках. Боль стала невыносимой. Тварь начала в буквальном смысле истлевать прямо на глазах. За спиной послышалось:
― Борг, не дай ей перегореть.
Шар выпал и покатился по полу. Рухнув рядом с лежанкой, я пыталась прийти в себя. В лицо плеснули водой. Сразу стало лучше, но взгляд все еще был расфокусирован.
Дайте мне минутку так полежать, я в себя приду. Что это было такое? Странно. Такого я никогда в своей жизни не испытывала: жуткая боль вперемешку с чувством силы. Ни на что не похоже.
Подумать толком мне не дали. Подхватив меня на руки, спустили из комнаты вниз.
― Присядь лучше, быстрее восстановишься. Не засыпай и не лежи, так быстрее отпустит, ― на нее благодарным взглядом смотрел Борг.
― Что, вообще, произошло? И где Сивир?
― Он наверху, тушил зачатки пожара, сейчас спустится.
Послышались шаги и довольный голос Сивира:
― Ну, и дала же ты жару! В какой-то момент я подумал: ослепну даже с закрытыми веками. Ты, что, где-то училась? Не знал, что ты магичка, ― в его глазах как-то даже прибавилось уважения. 
― Со мной такое впервые, ― уставилась я на него.
― Трейн бы усох от зависти от такого выброса силы.
― Не дури голову ей, ― Борг строго уставился на товарища. ― Это могло быть просто чудо или разовое появление силы, заранее не давай надежды человеку. Здесь всякое может быть. Госпожа Лана, у вас пара минут, чтобы прийти в себя. Сивир, собирайся, нам надо будет прорываться, возможно, с боем. Сколько их там, не знаю, но раз теневик здесь, то и остальные могут быть рядом.
Cивир сморщился.
― Три года как не было ничего такого.
― Потом наговоритесь, ― Борг пихнул товарища в бок, и они скрылись в своей комнате. 
Здесь было темновато, только свет от свечи не давал погрузиться комнате во мрак. Сбросив наваждение, я потрясла головой в разные стороны. Дверь напротив открылась, и оттуда вышла женщина. Лана её не сразу узнала. Та облачилась в какую-то кожаную лёгкую броню, не как у ребят, а что-то полегче. Волосы собраны в хвост, лицо серьёзное, к поясу пристёгнуты ножны с коротким мечом. В полутьме не разглядеть, но дешево не выглядит. Я удивлённо уставилась на неё, такой резкий контраст сбивал с толку. Из обычной деревенской хозяйки она превратилась в воительницу.
― Не удивляйтесь так, госпожа, ― ответила она на мой немой вопрос, ― это от мужа осталось. Он был наёмником, даже в столице успел послужить. Ну, по молодости разбойничал немного. Потом его подобрал местный барон, когда шайка турнула его из-за того, что не хотел грабить женщин и детей. Побили и выкинули, мол, раз не по тебе, то и выживай один. Он попытался своровать на его землях, но крестьяне поймали и на суд барону отправили. Тот сжалился над юнцом и в свою дружину взял. Там он лет десять отслужил. А когда барон помер, Эрон не пожелал служить его отпрыску и отправился в свободное плавание: в наёмники, как ты уже, наверное, поняла.
― А как вы познакомились?
― О, это долгая история, ― женщина мечтательно закатила глаза, видимо, окунувшись в воспоминания.

―  Прости, я совсем забыла спросить твое имя.
― Да ничего страшного. Элариэль, для вас просто - Элари.

Они, улыбнувшись, переглянулись. Лана сделала комплимент необычному и очень красивому имени хозяйки и снова попросила:
― Ну,  вкратце так расскажите, ― в тишине, наедине со своими мыслями и пережитым, сейчас оставаться категорически не хотелось. ― Пожалуйста.
― Ну, если коротко, то я работала в корчме. Жила не богато и не бедно, на еду хватало. В общем, я не жаловалась. А корчма, ну, или трактир, называй, как угодно, находилась рядом со зданием гильдии наёмников. Те, кто не мог себе позволить дорогой еды, питались у нас. Драк особо не было, потому что наши мордовороты кому хочешь рога выкрутят, если что. Ну, а лёгкий флирт и пощупать могли. А где такого нету? Лишь только у императора. Да и то, уверена, что на высших балах служанок только в путь щупают еще похлеще нашего. Так вот, он тогда зашел, симпатичный был, ― она хихикнула. ― Я своим сказала, что сама обслужу. Мол, вы уже себе расхватали, а я всё в девках сижу. Подошла, значит, спросила, чего этакий молодец желает отведать, и спину выгнула. И так, и сяк, а он ноль внимания. Тут иной раз врезать хочешь, чтобы руки не распускали, а когда надо, вот нет и всё тут. Он сидит и смотрит, как в пустоту, заказал мясо, овощей, пирог и сидит, ковыряется, как будто для виду. Я уж подумала: «Странный какой-то». Отошла: ну, не свезло, с кем не бывает. Пошла к следующему столу. Смотрю, а там ребятки уже навеселе, Ирану щупают вовсю, а та хохочет да и, не стесняясь, ест. Ну, а раз она не против, то и воротилы не вмешиваются: может, и золотой перепадет.
Понесла я, значит, им вина за стол, поставила. Меня, раз, и хлопнули по заду. Я хотела повернуться, сказать, чтобы отвалил, как миг ― и я уже на коленях у него. Пыталась вырваться, а у него ручищи крепкие. Хотела уже наших позвать, а он мне на ухо шепнул, что если дёрнусь, руки мне сломает, пока воротилы добегут, а посидишь немного да и уйдёшь. Дурацкая ситуация. А у него изо рта такими помоями несет, аж невыносимо стало. Он полез, видимо, поцеловать меня, я его как за ухо тяпну! Он заверещал почище нашего. Я еще подумала, что не наёмником, а бардом надо быть с таким-то голоском. А дальше он скинул меня с коленей да как залепил мне пощёчину! Я тогда, наверное, первый раз в жизни так близко звезды увидела. Отлетела, минуты две лежала, голову приподняла, а там уже куча мала. Все дерутся, и он, смотрю, вовсю кулаками машет. Тот урод увидел, видимо, что я очнулась, и хотел мне еще наподдать, но его схватили за шиворот и прямо лицом в стол. Зубы, небось, все повыпали. Это он как раз был. Я улыбнулась ему, видимо, тем и отвлекла. Один из воротил ему дубинкой заехал, тот чуть помахал еще кулаками в разные стороны да осел. Сверху уже бежали те, кто отдыхал после смены своей. Дак вот, они добили остатки еще дерущихся да за ноги вытащили и вышвырнули на улицу. Деньги у одного из кошелька забрали, кстати, у того, кто меня огрел. В качестве компенсации мне дали пару золотых, остальное поделили между собой. Я не стала с та-а-ким лицом дорабатывать, отпросилась: неча таким синяком светить, людей пугать. Вышла, значит, смотрю: лежит в грязи без сознания, взяла его за ногу да поволокла за собой. Тяжелый был, зараза такая. Люди смотрели, кто-то хмуро, а в основном, откровенно ржали: мол, ей врезали, а она еще его и домой тащит. Щеки горели от стыда, но я сдюжила, а потом…
Договорить ей не дали: из комнаты вышли Борг с Сивиром. Борг недовольно бросил:
― Вот что-что, а женское племя неизменно. На улице война, звезды с небес падать начнут, а они все равно о любви потрещать успеют, и хоть стой или с разбегу в окошко сигай.
Лана рассмеялась, Борг угрюмо глянул на неё.
― Так, собрались мы тут не на балу у герцога, светские беседы вести не будем. А ты, смотрю, переоделась.
Сивир присвистнул:
― Махать-то хоть этой штукой умеешь?
Она, достав из ножен меч и встав в стойку, сделала подзывающий жест, улыбнулась ему:
― А ты рискни, проверь.
Сивир сделал жест руками, мол, верю и спрятался за Борга.
― Так, ― рявкнул тот, ― соберитесь, лич вас за ногу. Сбросили нервное напряжение ― и хватит. 
 Элари  посмотрела на Борга:
 ― У вас это всё оружие? ― она уставилась на кинжал Борга и меч Сивира.
― Да, а что, есть что-то предложить?
Она молча вернулась , оставив дверь открытой. Борга долго приглашать не нужно, и они вместе скрылись в комнате. Cивир, подойдя к Лане, положил ей руку на плечо и ободряюще сказал:
― Ты не тушуйся, прорвёмся. Из каких передряг только не вылезали. Как-то раз…
Неожиданно дверь распахнулась, и в Сивира полетело что-то круглое. Отбив предмет рукой, он поднял с полу щит, потёр ушибленную кисть и зло уставился:
― Ты чего творишь?
― Вот, ― наставительным тоном сказал Борг, ― не на прогулку собрались. Злость не помешает. Лана, подойди, ― Борг смотрел на меня с каким-то задумчивым видом. На голову мне надели рогатый шлем, с обломанным с левой стороны рогом, а на плечи ― кожаную куртку, чуть великоватую, но хоть что-то. Недовикинг прям какой-то. Борг уже хотел сунуть мне свой кинжал в руки, но я отрицательно помотала головой.
― Что, ножиком, что ли, пользоваться не умеешь? Я думал, кинжалы, лёгкие рапиры ― это излюбленное оружие дворянок.
          Я насупилась.
― Ну, не умею. Максимум, что смогу, так это харакири сделать себе на худой конец.
― Чего-чего? Хари.. что?
― Да не бери в голову. В общем, не могу и все тут.
― Ах, да, память-то, поди, еще не вернулась. Ты не серчай, все еще наладится, ― Борг уставился на меня, как на маленького ребёнка.
Я начала закипать, собираясь высказать, что пару минут назад завалила такую… Но тут вмешалась Элари , она метнулась к печке, начала шуршать и достала оттуда палку с железной рогатиной на конце. Видимо, нанюхавшись сажи, она чихнула и протянула палку мне. Скептически оглядев то, чем мне придётся защищать свою жизнь (ухват, так по-моему, если мне не изменяет память), взяла в руки и, никого не предупреждая, сделала выпад правой ногой вперёд, отведя назад локоть, и c криком: «Ха!» ткнула своим орудием Сивира. Тот успел прикрыться щитом, блокировав мой удар. Щит издал глухой звук. Высунув из-за него голову, он ошалело посмотрел на неё. Послышался смех Борга и хозяйки дома. Никогда бы не подумала, что мне пригодятся в жизни кадры из фильма о спартанцах, как они со щитами и копьями отражали нападение в горном ущелье. Нахохлившись, я сделала воинственный вид, но шлем съехал чуть влево. Сивир, цыкнув языком, подошел и, достав лямки, туго завязал их на подбородке. Элари протянула мне торбу, рюкзаком или сумкой я бы это не назвала, да и откуда ему тут взяться . Где-то с улицы раздался «бабах». Все вздрогнули.
― Шарамансах! ― выругавшись на каком-то языке, Борг сплюнул на пол. ― Ворота ломают, походу. Всё, на выход! ― скомандовал Борг. ― Как всё медленно, ― запричитал он на ходу, ― даже на стресс не спишешь. Вот что делает сытая, без особых опасностей, жизнь.
У самой двери он обернулся.
― Сивир, ты справа, я слева, Лана посередине. Эла , ты сзади прикрываешь Лану. Лана, по возможности целься в горло и, как можешь, удерживай.Отворив дверной засов и прикрывая друг друга, Борг с Сивиром первыми выскочили наружу. Я вышла следом, а за мной, как оговорено, Элари. Ногой я тут же наступила в уличную грязь, и туфли издали чавкающий звук. Жаль, что сапогов на меня не нашлось. Снаружи было зябко, видимо, не так давно прошел дождь. Свежий ветер колыхнул прядь волос, выглядывающую из-под шлема.