На контрактной основе

Размер шрифта: - +

Глава 5

Маленькой девочкой Аврора любила сказки – обязательно с принцессой и прекрасным принцем в главных ролях. Немного повзрослев, она отдала предпочтение романтическим мелодрамам. Обязательно с хэппи-эндом. А повзрослев еще немногим больше и круто перевалив в возрастной шкале за отметку «двадцать», она вдруг поняла, что бывают сказки без хэппи-эндов, а бывают хэппи-энды без сказок. Поняла, приняла и даже твердо в это уверовала, но все же предпочла не покупать дочери книги под авторством Ханса Кристиана Андерсена. Аврора бы вообще на законодательном уровне отстранила этого депрессивного датчанина от любых проявлений детства.

Вот только изолировать дочь от своей же семьи было невозможно, хотя там сказкой и не пахло. Хэппи-эндом? Кто знает, все возможно. Ведь так?

Авроре не хотелось фантазировать про хэппи-энд, потому что этот самый энд казался слишком далеким, если вообще достижимым. И она от этого почему-то совсем не чувствовала себя хэппи.

В своих подростковых мечтах хэппи-эндом ей представлялся красавец-мужчина под боком, белое пышное платье с фатой наперевес, цветочная арка и рис, брошенный на счастье родственниками и застрявший в сложной, намертво зафиксированной лаком прическе. На деле оказалось, что это только начало и настоящая история стартует с этой линии.

Долой романтическую чушь, даешь суровый быт! Если организовать митинг и выйти с подобными транспарантами на улицы города, будет ли это считаться нарушением общественного порядка? Почему трансляторы в мир правды и борцы за справедливость из века в век угнетались общественным порядком?

 

Аврора и Антон с завидным упортсовом отдалялись друг от друга, но, как и все люди, живущие под одной крышей и ежедневно так или иначе контактирующие, страдали от общей болезни — они пали жертвой абстрактной идеальности, теряя друг в друге реальных, конкретных людей.

Аврора стремилась всеми правдами и неправдами стать идеальной женой, а Антон зачастую действовал так, «как надо», «как положено». Он стабильно, от праздника к празднику, от Нового года ко дню рождения супруги и 8 Марта, презентовал ей букет пышных красных роз и золотые украшения. Потому что идеальная жена должна получать именно такие подарки.

И уже не так важно, что она из года в год верещит о своей нелюбви именно к красным розам и желтому металлу.

И не так важно, что она предпочитает васильки… Ладно, черт с ними, с васильками! Их в магазинах и флористических студиях днем с огнем не сыщещь! Но ведь есть еще тюльпаны, пионы, гиацинты, гортензии, крокусы… А если цветочное разнообразие помножить на разнообразие оттенков, то это же просто сказка получается для любого учебника по комбинаторике. Сказка для любого мало-мальски внимательного, не обремененного параличом фантазии мужчины.

И не так важно, что теплый оттенок золота дисгармонирует с ее холодной природной колористикой.

Антон стабильно на каждый праздник вручал молодой жене агрессивно красные розы, целовал Аврору, забирал букет обратно, аккуратно дочкиными канцелярскими ножницами обрезал стебли и ставил цветы в витиеватую по форме прозрачную вазу с водой, предварительно бросив туда сахар и таблетку аспирина. И все для того, чтобы это кровянистое безобразие мозолило взгляд как можно дольше! Ну, и еще потому, что именно такие цветы должна получать идеальная жена. Да, точно… Именно поэтому. Про это нельзя забывать.

А еще она должна любить золото. Как же иначе? Антон зациклился на принципе «так положено» и не обратил внимание на то, что Аврора ни разу не примерила его подарки. Она лишь в тайне от мужа при необходимости обновляла шкатулки, в которые аккуратно складывала украшения. При заполнении одной она покупала следующую. Чтобы отвлечься от однообразного содержания шкатулок, она чередовала их оболочку. В один год она купила ромбовидную керамическую с выступающими розовыми бутонами на крышечке, в другой — обитую синим бархатом квадратную, в третий — лаконичную по форме деревянную без изысков.

Аврора вспоминала, как в детстве собирала монетки в копилку, а при ее заполнении просила у родителей в подарок копилку большего размера. И однажды, не подозревая, что Оксана Дмитриевна подсунула в керамическую свинью с прорезью на спинке кругленькую сумму, Аврора с гордостью совершила первую в жизни крупную покупку — велосипед «Кама».

Кто-нибудь знает, где невнимательность мужа и золотые серьги можно обменять хотя бы на тот же велосипед? А если к серьгам добавить браслет того же металла, вероятность обмена увеличится? А, для совершения сделки нужно исключить из бартера такой пункт, как невнимательность мужа… Извините, не подходит.

Под ежедневным невидящим взором Антона Аврора продолжала носить, почти не снимая, те маленькие серебряные сережки с английским замком и скромным камушком под цвет глаз, которые ей подарили родители на четырнадцатилетие. Даже удивительно, как при подобной упрямой приверженности супруга дурацким принципам Авроре удалось сторговаться на обручальные кольца из белого золота?

 

— Аврорка! — на кухню шумно влетел Антон и немного болезненно обнял жену со спины.

— Что случилось, Тош? — главное не отвлекаться, а то блины пригорят.

— Отпуск у меня случился, вот что! Давай съездим куда-нибудь? Целых две недели я свободен.



Гелена Носкова

Отредактировано: 27.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться