На одной сцене

Глава 6.

— Я конечно все понимаю, но по-моему вы уже переходите все границы. Сколько можно прогуливать? Вам выступать через три дня. — Отчитывала нас тренер. Ладно, это не самая громкая ругань исходящая из ее уст, могло быть намного хуже.

— Простите нас пожалуйста, такого больше не повторится. — Кланяясь оправдывался за нас Чимин, явно понимая, что это далеко не последний раз.

— Очень на это надеюсь! — Произнесла тренер и пошла в сторону весело болтающей кучке танцоров.

Мы облегчённо вздохнули — в этот раз пронесло.

* * *

Я шла по коридору дворца, смотря под ноги. Черные ботинки так и мелькали перед глазами. "Мне нужно просто успокоиться, сейчас надо думать о концерте, не зацикливаться на всем остальном." — Постоянно пыталась собраться я. Но это не помогало. Ни капли. Я только ещё больше начинала волноваться. Хочется просто взять, бросить все и уйти. Но я не могу. Я должна танцевать на сцене. Я должна танцевать с Чимином. Я должна помочь маме. А все остальное — потом.

И вдруг потом, не далеко от меня заметила чей-то силуэт, быстро надвигающийся на меня. Видимо, он тоже смотрел в пол, потому что мы столкнулись.

— Ай! Смотри куда... Мунбёль?...

— Отвали! — Не дала она договорить и понеслась дальше, оставив меня позади. Я не успела и слова вставить.

— Да что же с ней такое, заводится по любому поводу. — Пробормотала я, смотря ей вслед. А потом добавила, — Надо с ней поговорить и попытаться что-нибудь разузнать.

Ведь все мои подозрения падают в первую очередь на нее. Мало того, что она мне далеко не друг и даже не товарищ, так ещё и тот вор, которого мы встретили на рынке, указывал на то время, когда пройдет наш концерт. Да и тот "босс" — довольно важная шишка, может это и есть ее отец? Всё как раз подстроено. Джо вор, который похищает меня на несколько дней, потом после концерта благополучно возвращает, пока Мунбёль танцует мою партию вместе с Чимином. И всё это, произошло бы без вреда окружающим, почти. Ведь в этом гениальном предположении были свои минусы. Зачем было нападать на мою маму до такой степени? Конечно, меня могли пытаться запугать, но ведь за это могут и посадить. Впрочем, это всё я узнаю у самой Мунбёль.

* * * 

Сегодня у нас на удивление тихо. После нашего столкновения с Мунбёль, она не произнесла ни слова. Это вообще нормально? Я ещё никогда раньше не видела ее такой. Такой спокойной и даже немного грустной. Она даже голос не повышала ни на кого, как делает обычно. Лишь скромно сидела на лавке, понурив голову.

— Эй, Мунбёль. — Подошла к ней я, садясь рядом.

— Чего тебе? — Ответила она. Но она сказала это как-то по-другому. Как-то по-новому. В этих словах не было ни капли ненависти, как раньше. Была какая-то обида, грусть.

— Скажи, почему ты меня так возненавидела?.. Я все понимаю, у тебя отняли роль и...

— Дело вовсе не в тебе. — Перебила она меня. Это точно Мунбёль? Я смотрела на нее с широко открытыми глазами и не могла поверить.

— Тогда в чем? Или в ком?..

— Все дело в моем отце.

Что? Серьезно? Дело даже не в Чимине? Не в том, в кого влюблена каждая вторая из нашего коллектива?

— Ты же знаешь, мой отец важный человек в политике, — начала она. Ее веки были приопущены, и смотрела Мунбёль куда-то вперёд, — и он считает, если он настолько хорош во всех этих делах, то и я должна быть идеальна. Ты думаешь, почему я постоянно в солистках? Потому что я лезу из кожи вон, чтобы добиться его признания, признания меня, как человека, как личность, или хотя бы как дочь.

Я слушала её чуть ли не с открытым ртом. Никогда бы не подумала, что у этой медали, такая обратная сторона.

— Он не будет считать меня родным человеком, пока я не добьюсь своего. Пока я не сделаю всё, чтобы прославиться. Он не будет признавать меня до тех пор, пока я не стану чем-то значимым. — На глазах Мунбёль наворачивались слезы. — А ещё он никогда не бывает дома. Все свое детство я просидела одна, читая книжки, пока мама с папой работали и ездили по разным местам. У меня никогда не было друзей, никогда, все только смотрели и издевались надо мной... А сейчас, когда отец узнал, что я не солирую, что я не в главной роли, он... Он... Просто... — она больше не могла говорить. Лишь подняла рукав своего купальника и показала свою руку. Какой ужас. Там сиял огромный синяк, местами с кровавыми подтёками. — Прости, я вовсе не хотела так относиться к тебе, меня... Меня принудили обстоятельства.

— Эти обстоятельства принудили тебя нанять вора? Нанять убийцу? — Что я творю. Зачем я это говорю. Посмотри как ей тяжело. Может это вообще не Мунбёль.

После сказанных мной слов, она посмотрела на меня такими глазами, будто я сейчас сказала что то на испанском.

— Подожди, какого вора?..

— Того, что напал на меня и мою мать. — Не унималась я. Зачем. Зачем я это говорю. "Замолчи" - твердила я сама себе

— Что?.. Но я и понятия не имею, о чем ты вообще говоришь...

Не она. Не стал бы ее отец так делать. Да и она сама тоже. Но тогда кто? С этим вопросом в голове, я пошла от скамейки и пошла в сторону уборной.

На возгласы Мунбёль обращать свое внимание уже не было сил. Кто? Кто это мог ещё быть? Врагов у меня больше нет. Кому ещё нужно было это место, как кроме меня самой. Почему вопросов в моей голове только прибавилось...



Марина Чон

Отредактировано: 11.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться