На одной сцене

Глава 7.

Завтра выступать. Мое первое соло на сцене. Мысли в голове так и путались, а ноги совсем не слушались. Сколько раз нас останавливали. Ещё и колени болят так, что кажется, я скоро перестану их чувствовать. "Соберись" — постоянно твердила сама себе, но мой внутренний голос отвечал на это — "не могу". Руки трясутся ещё со вчерашнего вечера. Я пила все что можно — валидол, успокоительное, валерьянку, — не помогает.

"Да что ты так нервничаешь, успокойся, все будет хорошо!" — То и дело приговаривала Сола. Конечно, ей легко говорить.

Чимин тоже часто пытался успокоить меня, но даже такой, как он, был не в силах утихомирить мое бешеное сердце. Кстати, сегодня он ночует у родителей. По его словам он был категорически против, но его заставили. Жалко, да что поделать, у него тоже есть семья, своя жизнь, в которой для меня увы, пока что, места нет.

Все это я обдумывала идя домой. Уже темно, поэтому фонари были включены и ярко светили в глаза. Всюду мелькали вывески и рекламы, то и дело вспыхивая разными цветами. Красиво. Жаль только, что Чимина нет рядом...

Я тихо вздохнула и пошла в сторону дома. Рядом с подъездом стояли какие-то вещи и мебель. Рабочие усердно выносили их одну за другой. "Переезжает кто-нибудь? В такую то глушь?" — мелькнуло у меня в голове. Особого внимания я этому не придала. Но вдруг что-то заставило меня остановиться. Я обернулась и ещё раз всмотрелась в вещи.

О нет. 
Мамин комод, мой матрас, наш стол, книги. Это все наша мебель, наши вещи. Их выносят из нашей квартиры.

— Эй, подождите, что вы делаете? Это же мои вещи! Что вы... Остановитесь!..

— По спокойней, дамочка, — прервал меня какой то деловой старик, — вы, если я не ошибаюсь,  Чхве Енджу?

— А, нет, это моя мама...

— Вот и отлично, передайте своей мамочке, что вас выселяют из-за неуплаты долгов по квартире, — сказал он, с важным видом поправляя свои очки.

— Но, подождите, она сейчас в больнице... Вы не можете просто так взять и выкинуть меня на улицу! Да и к тому же... У нас контракт, платить мы должны только через два месяца! Дайте моей маме восстановиться...

Но меня никак не хотели слушать:

— Сегодня в агентство пришла молодая дама и подписала все документы о том, что вы выплатите все сегодня...

— Но ведь это была не я! Как вы могли даже не попросить документов и паспорта!

— Извините, моя работа заключается в том, чтобы следить за выносом мебели, те документы зависили не от меня. — продолжал старик, что-то старательно вычеркивая в своем блокноте, пока из моей квартиры не вынесли последний стул.

— И где... Где же мне спать?..

— Увы, я вам помочь ничем не могу, всего доброго! — попрощался старик, направляясь к грузовику.

— Но как... Подождите!..

— До свидания! — прокричал он, закрывая дверь.

Двигатель загудел, фары загорелись — грузовик уехал. Мебель так и осталась стоять у выхода. Это все, конец. Я стояла в ступоре посреди тротуара, опустив руки. Теперь я была настолько потеряна, что не было сил даже звонить Чимину. Почему же все вокруг так против меня ополчились? Я думала, что хуже быть уже не может. Так вот, может — хлынул ливень. Моя одежда в миг промокла и  прилипла к телу, в прочем и все вещи тоже.

Я выдавила из себя что-то наподобие злого рыка и плюхнулась на уже сквозь промокшее кресло. И заплакала. Хотя, думаю это мягко сказано. Я зарыдала.

— Почему... Ну почему... Почему, почему, почему, почему... Почему меня все так возненавидели... Кому это все нужно... — мои непонятные речи то и дело прерывались. В голове дурдом, да и снаружи в принципе тоже.

Прохожие, шедшие рядом по тротуару, разок глянут на меня искоса и пойдут дальше по делам. А ливень хлестал, хлестал по шее, спине, рукам, да что там, это уже так важно. Теперь мы лишимся ещё и мебели. А ночевать, где мне ночевть? Прямо здесь? Хотя вариантов у меня совсем и нет. Хотелось бы пожелать спокойной ночи, но все и так понимают, что спокойной она не будет.



Марина Чон

Отредактировано: 11.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться