На одной сцене

Глава 8.

— Мамочка, мамочка, — весело кричала я, прыгая и резвясь среди луговых цветов, — мамочка, иди сюда!

Мои маленькие, совсем детские ножки щекотала нежная зелёная травка, впремешку с листьями. Казалось, будто бы все реально. Жизнь такая беззаботная. Мы с мамой плетём веночки, играем в догонялки, кидаемся лепестками ромашек. "Любит, не любит..." — гадала я на какого-то мальчишку из класса.

А солнце так и слепило в глаза, лишь небольшие облачка спасали иногда. Голубое небо покрыло все пространство от горизонта до горизонта. Красота!

Как вдруг все оборвалось. Мягкая трава превратилась в лезвия ножей, мама исчезла, а небо покрылось густыми черными облаками. Задул холодный ветер, сдувая меня с места, я  закричала от боли. Вмиг под ногами все пропало, и я полетела куда-то вниз, в кромешную темноту.

— Мамочка..!

* * *

— Саран, проснись! Саран! Что с тобой? — слышала я сквозь туман. Почему-то, сначала, мне показалось, что это мне тоже снится, но потом меня явно встряхнули.

— Да встаю я, встаю, — пробурчала я, протирая глаза, — чего тебе? — продолжила я, не подумав. И тут же проснулась. Чимин сидел напротив меня и тряс за плечи. Я огляделась   по сторонам и увидела свою мебель, стоящую по периметру площадки. И сразу же вспомнила, что ночевала на улице. Голова потяжелела, в глазах потемнело, а тело начало знобить.

— Да ты больна! — воскликнул он, потрогав мой лоб, — что ты здесь делаешь, почему не дома?

— Да тут, произошло кое-что... А впрочем не важно, сколько времени, нам не надо уже идти? — спросила я, попытавшись перевести тему и встать. Но тут же плюхнулась обратно.

— Не важно? Шутишь? Мы никуда не поедем, по крайней мере, ты точно. Бери свои  вещи, мы едем ко мне, — отрезал он и начал собирать все самое необходимое.

— Ну уж нет, — ответила я и уже встала, — не поедем на автобусе, так дойдем пешком, — и зашагала, несмотря на то, что все перед глазами плыло, а все мышцы ныли. И тут же упала.

На ладонях появились ссадины. Я долго смотрела на них и пыталась сообразить, что  произошло секунду назад, сидя на асфальте. Голова по-прежнему была очень тяжёлой, а мозги отказывались работать.

— Посмотри до чего ты себя довела, — подбежал Чимин ко мне и поднял, — а ну вставай! Едем ко мне, без разговоров! — и потянул меня за руку.

Я нехотя поплелась за ним, поминутно оглядываясь назад, на свой "ночлег"

— Такси, пожалуйста! — остановил Чимин проезжающую машину...

Я уже хотела было сесть в нее, как вдруг резко остановилась, вырвала свою руку из руки Чимина и побежала. Побежала настолько быстро, как казалось бы, не бегала никогда.

— Саран, остановись!

Не знаю как, но каким-то чудом я запрыгнула в автобус так, что двери закрылись прямо перед носом Чимина. Лишь его взволнованный взгляд я увидела сквозь стекло. "Саран..." — прочитала я по его губам, пока автобус отдалялся. Пришлось сесть, чтобы не упасть снова. Я облегчённо вздохнула. Ведь я никогда и никому не позволю выпихнуть меня из танца, потому что должна помочь матери.

— Ваша плата за проезд? — вдруг появилась из неоткуда кондукторша. А деньги, а денег то и нет. Я так зациклилась на том, чтобы сбежать,   совсем забыла про них.

— У меня... У меня нет денег... — произнесла я хриплым голосом, посмотрев на нее больными и жалкими глазами. Хотя по мне и так было понятно, что я далеко не в лучшем состоянии.

Кондукторша посмотрела на меня откуда-то сверху, покачала головой и пошла дальше по рядам. Пронесло.

* * *

Я спокойно сидела у окна, смотря на проплывающие мимо дома и зеленые деревья. Меня так клонило в сон, но я отлично понимала, что если ты уснешь — не видать тебе роли. Руки изредка начинали трястись, а тело мёрзнуть. "Интересно, как там Чимин..." — промелькнуло у меня в голове. Я ведь бросила его там, совсем одного, когда он волновался за меня и хотел помочь.

«ОСТАНОВКА — ДВОРЕЦ КУЛЬТУРЫ» — произнес диктор, пора выходить.

Я вышла за двери и посмотрела по сторонам — никого. И хотела уже пойти в сторону дворца, как вдруг сзади подбежал Чимин, схватил и резко развернул.

— Отпусти! — пыталась вырваться я.

— Ты что творишь?! С ума сошла?! — прокричал Чимин обняв меня, — дура, дура! Господи, как ты могла! А если бы с тобой что-то случилось? Посмотри на себя! Ты еле на ногах держишься! — стоял он, обхватив меня.

— Отпусти, пожалуйста, я должна танцевать!

— Ты должна лечиться! — отрезал он, а потом добавил, — не делай так больше, пожалуйста! — Прохожие смотрели на нас, как на ненормальных. Какой раз уже проезжающие мимо машины обрызгали нас с ног до головы.

— Прошу, Чимин... — уже заплакала я, — ты же знаешь что сейчас происходит, я должна танцевать, там моя роль, где я могу проявить себя! Моя мама в больнице, я должна ей помочь, ты это отлично...

— Замолчи! Ни слова больше! Едем домой, выступать будет Мунбёль и Ёнджун!  — футболки прилипали к телу, было немного некомфортно.

— Пожалуйста! — так и стояли мы обнявшись. Может это и хорошо, ведь я бы тогда просто свалилась. — Прошу, Чимин!.. Мне нужна эта роль..! — до сих пор пыталась я вырваться.

— Я понимаю, я понимаю, но сейчас ты не в состоянии! — сказал он и посмотрел прямо в глаза, — давай отменим его! Слышишь? Отменим концерт, выступим позже! Мы можем все поменять! Слышишь?

Но я уже ничего не слышала. Ноги уже совсем не держали, а голова не соображала. Вокруг все закружилась, завертелось, и я уже ничего не слышала. Болезнь сделала свое дело — теперь я в коме.



Марина Чон

Отредактировано: 11.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться