На острие гнева

Глава 3

Лучи Таноса* проникли в комнату, добрались до кровати и замерли на лице Андаира, слепили даже сквозь веки. Вальдар недовольно нахмурился и перевернулся на другой бок, глубже зарывшись в подушку. Он вернулся домой на рассвете и наступивший день не радовал, после вчерашнего хотелось только спать, примерно до вечера, а может и того дольше. После драки друзья ушли к Ивору, прихватив с собой запас эля из таверны, и до утра успокаивали нервы и обсуждали сложившуюся ситуацию.

В дверь громко постучали. Домработница сквозь дверь передала, что Драган ждет сына в своем кабинете. Андаир ответил, что понял, громко вздохнул и сел на кровати. Обхватил голову руками, надеясь, что так она не развалится на мелкие кусочки. Больше всего на свете ему сейчас не хотелось ругаться с отцом. Вальдар откинулся назад на подушки, раскинул руки в стороны и уставился в потолок. Замри мгновение.

Спустя пару минут, Андаир поднялся. Прошел в ванную, прилегающую к спальне, и принял душ. Теплая вода лилась с потолка и уходила в отверстия в полу. Почти все удобства в этой большой крепости держались на магии Вилоры, чародеи умеют делать мир приятнее. Вот, кстати, и с головной болью Вилора тоже может расправиться легким взмахом пальцев, вспомнил Андаир и решил, что нужно будет позже зайти к матери. Вальдар оделся и спустился по широкой лестнице на первый этаж, прошел по коридору к кабинету отца и замер перед дверью.

Изнутри, Андаир мог бы поклясться, доносился противный с заискивающими нотками голос Олдана. Кулаки вальдара непроизвольно сжались и он прислушался.

– Спасибо, что выслушал, мастер Драган. Мне очень неприятно, что вчера так вышло. Я никогда не хотел вражды с вашей уважаемой семьей, – скороговоркой проговорил Олдан. – И простите моего отца, если он наговорил лишнего. Он не умеет держать себя в руках.

– Хорошо, иди, – донесся ответ Драгана.

Андаир отступил на шаг от двери и вскоре лицом к лицу встретился с Олданом. Юноши обменялись напряженными полными неприязни взглядами, и сын пекаря удалился. Андаир переступил порог, хмуро глядя на Драгана.

Отец поднялся из-за стола, заговорил первый, не сводя с сына пылающего взгляда почти черных глаз. У Андаира совсем не такие глаза, прозрачно-зеленые, как у матери. Сейчас они потемнели и стали почти бирюзовыми, каким иногда бывает неспокойное море.

– Я вижу, ты совсем от рук отбился. Думаешь, тебе можно творить, что вздумается, потому что мой сын? – сразу перешел в наступление Драган.

Андаир усмехнулся и скрестил руки на груди:

– Скорее, мне ничего нельзя, потому что я твой сын. И мне это порядком надоело.

– Я все тебе прощал, но ты перешел все границы дозволенного. На тебя жалуется полдеревни, – Драган вышел из-за стола и подошел к сыну вплотную. – Вы сломали одному парню ногу, другому ребра! Ты Олдану нос сломал!

– За дело. И этого еще мало, – не смог удержать довольную улыбку Андаир, хоть напряжение и достигло пика. Поза и тон Драгана говорили о том, что он в бешенстве.

– Убирайся отсюда! – приказал отец. – Я отстраняю тебя от любых тренировок и, думаю, тебе придется уехать.

– Что? Выгоняешь меня из собственного дома из-за завистливого хорька Олдана? – развел руками Андаир, упер их в бока и отвернулся от отца, разочарованно покачивая головой, будто не веря в абсурдность происходящего.

– Самодовольный щенок, ты не имеешь права избивать людей только потому, что можешь! – подлил масла в огонь Драган, окончательно выходя из себя.

– Будь по-твоему! – махнул рукой Андаир, не поворачиваясь к отцу. И бросил, направляясь к выходу. – Сказать честно, мне тоже порядком надоело лицезреть твою вечно недовольную мной морду.

Драган едва не зарычал, но промолчал, лишь желваки на скулах дернулись несколько раз. На пороге кабинета стоял Бессон. Он подошел недавно и не успел предотвратить ссору, да и вряд ли смог бы. Андаир пронесся мимо него, не поздоровавшись.

– Драган, ты не прав, – вошел внутрь Бессон, не побоявшись гнева старого воина. – Олдан нанял каких-то бандитов и натравил на нас, это помимо его дружков. Их было больше десятка против нас троих. И все они были вооружены ножами, а чужаки еще и мечами. Мы должны были позволить убить себя, по-твоему? Думаю, эти гады должны благодарить богов, что ушли вчера живыми.

Андаир вышел во двор и направился к часовне Веи-матери*, недавно отстроенной у южной крепостной стены. Вальдар не верил в богов и искал сейчас просто уединения, а там, в прохладе и полумраке, среди каменных высоких стен его можно найти. В Вею-мать верила Вилора, часовню построили по ее приказу и сейчас она расставляла свечи у алтаря. Андаир, завидев мать, попытался быстро уйти. Ему хотелось остаться наедине и совладать со своим гневом, дать ему выкипеть и остыть, чтобы душа перестала рваться из груди. Но иногда кажется во всем мире не сыскать ни одного безлюдного местечка.

– Андаир, подойди, пожалуйста, – тихо позвала Вилора.

Длинные рыжие локоны рассыпались по плечам чародейки. Ей недавно исполнилось двести лет, но на вид никто бы не дал и больше тридцати. Точеные черты лица, ясные большие глаза и тонкий стан никак не выдавали истинный возраст. Говорят раньше, до прорыва Бреши, люди жили до смешного мало – около пятидесяти лет. Большинство в эти сказки не верили, это не укладывалось в голове. Что можно успеть за такой короткий срок? То ли дело жизнь в триста лет, и даже это многим казалось недостаточным в сравнении, например, с продолжительностью жизни велад* – больше тысячи лет.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила чародейка, едва взглянула на сына. – Над тобой черные тучи вьются.

Андаир отвел глаза:

– Ничего особенного, поругался с отцом.

– Он хочет от тебя слишком многого, – нахмурилась Вилора. – И сам не знает чего именно. Боится, что ему не удалось воспитать достойного сына. У него не хватает мудрости увидеть, что бояться нечего. Ты вырос прекрасным человеком. Я поговорю с ним. Посиди со мной. Что случилось на этот раз?



Данта Игнис

Отредактировано: 27.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться