На пересечении

Размер шрифта: - +

IV

Несмотря на то, что события складывались как нельзя лучше, Элубио Кальонь не мог не испытывать волнения. Находясь все время в тени отца, юноша даже представить себе не мог, что однажды ему будет дозволено проявить себя в столь сложном деле. И теперь больше всего на свете он боялся не оправдать ожиданий семьи.

Дарий Кальонь был человеком властным и промахов не прощал даже своему сыну. Особенно своему сыну. Кальонь-старший любил иронизировать на тему внешности Элубио, утверждая, что юноша из всех предложенных ему благ умудрился унаследовать лишь красоту своей матери, в то время как ум, расчетливость и логика отца не достались ему совершенно. Дарий надеялся лишь на то, что его непутевый сын очарует старшую Двельтонь, женится на ней и тем самым присоединит к территориям Кальонь еще один город. Благо к этому и шло до тех пор, пока одна из служанок семьи Двельтонь не подслушала разговор Найаллы с Арайей, где старшая сестра говорила, что некий доктор Эристель кажется ей куда более привлекательным.

– Элубио – это павлин, – смеялась старшая Двельтонь. – Яркий, нарядный, самодовольный, к тому же нравится всем, кто на него посмотрит. А Эристель похож на белого ястреба, которого мы видели в садах господина Агль. Он держится особняком, никогда не болтает лишнего, не стремится всем нравиться, и от него исходит какая-то... опасность. Элубио – это рыцарь в сияющих доспехах, который скорее будет очаровывать дракона, нежели сражаться с ним. А Эристель... Он умный. Дракон погибнет, а его даже не заметит.

Те слова крайне не понравились Дарию, и с того момента он начал собирать информацию на некоего доктора Эристеля. Люди отзывались о нем не хорошо и не плохо. Свое дело лекарь знал, деньги брал небольшие, был вежлив и услужлив. Да и вообще складывалось впечатление, что  кроме книг, растений и редких прогулок по берегу реки его ничего не интересует.

Единственным, что привлекало к нему внимание горожан, была его ненормальная любовь ко всяким уродам вроде Двуглавого Точи, которых лекарь по доброте душевной старался у себя приютить. История с жестоким убийством обидчиков Точи не могла не заинтересовать Дария, однако сколько его люди ни пытались выведать нечто особенное, все сводилось к тому, что никакой магии в содеянном не было.

В какой-то момент интерес Дария Кальонь к приезжему доктору начал угасать, но ровно до тех пор, пока Найалла не начала подозрительно часто болеть. Вначале семья Кальонь по-настоящему встревожилась, боясь, как бы возможная невеста не умерла раньше времени. В дальнейшем смерть старшей Двельтонь пришлась бы как нельзя кстати, но пока Дарий даже подумывал прислать Родону своего личного лекаря. Сосед наверняка оценил бы такой жест со стороны их семьи.

Однако, прежде чем Дарий успел отдать такой приказ, картинка начала проясняться. Эристель зачастил в замок, после чего Найаллу несколько дней замечали прогуливающейся по городу в прекрасном расположении духа, а затем загадочная хворь возвращалась снова. Именно тогда Кальонь-старший понял, что пора действовать другим путем. Менее красивым, но куда более эффективным.

Оскорбленный неверностью Найаллы Элубио выразил свое желание поквитаться с семьей Двельтонь. В тот момент Дарий почувствовал некоторое облегчение, что его сын наконец отложил зеркало и решил заняться делами семьи. Кальонь-старший до последнего сомневался, справится ли Элубио с возложенной на него задачей, и даже подумывал поехать к Родону лично. Вот только сын едва ли не впервые твердо стоял на своем решении, отчего Дарий все-таки согласился.

Элубио отчитывался за каждый свой шаг, но при этом чувствовал себя свободным и окрыленным. Всю жизнь он мечтал о том, что однажды отец посмотрит на него без насмешки, и теперь, когда все начало получаться, юноше не терпелось вернуться домой и бросить к ногам отца ключи от главных ворот "завоеванного" города.

Те маги, которых предоставил в распоряжение Дарий, служили Элубио хорошей опорой, а письмо, полученное от правителя юга, и вовсе делало план семьи Кальонь практически беспроигрышным. Теперь оставалось заручиться поддержкой горожан и свергнуть Родона с его трона.

К сожалению, с последним пунктом все было не так хорошо. Большинство знати, ремесленники, купцы, ученые, доктора – все они поддерживали правление Двельтонь, и до Элубио уже начали доходить слухи, что новый смотритель города многим не в радость. К счастью, нашлись и те, кто Родона откровенно ненавидел. Эти люди слабо представляли, кто может занять его место, как эти перемены повлияют на отношения с другими городами и уж тем более на внутреннюю экономику. Но именно эти ненавистники позиционировали себя, как особую ячейку общества, которая отличается от «серой массы рабов».

Одной из самых ярких представительниц врагов Родона Двельтонь была Амбридия Бокл. Эта неприметная женщина, не наделенная красотой и особыми умственными способностями, тем не менее являлась любимицей толпы. В первую очередь интересна она была из-за своих ехидных сценок, и Элубио даже подумывал позволить этой даме устраивать спектакли каждый месяц, где за определенную сумму денег она будет высмеивать и позорить неугодных. В том, что Бокл согласится, он даже не сомневался, и поэтому, когда получил от нее ответное письмо, Элубио уже знал, что в нем написано. Но всё это могло произойти только в будущем. Сейчас же требовалось разобраться с тем, что имеется на данный момент, а именно с ведьмой.

Выступать перед большим количеством людей для Элубио Кальонь было привычным делом. Внимание он любил, и взгляды, направленные на него, юношу совершенно не смущали. Однако в этот раз его уверенность впервые дала трещину. Толпа затаилась, словно дикий зверь, принюхиваясь к чужаку, который предстал перед ним на помосте. Сотни глаз устремились на Элубио: кто глядел с подозрением, кто с любопытством, кто с неподдельным страхом.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 01.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться