На поезде к звёздам

Часть 2 / Глава 3

Для Захара ночь тянулась бесконечно долго. Он просыпался, бродил по пустому дому, заглядывая в разные углы, пытаясь найти упущенный сон, но попытки ни к чему не приводили. Крепкий сон каждый раз ускользал от его уставшего организма. Он лежал на кровати, разглядывая потолок, потом на диване, занимаясь тем же. Он даже пытался перечитать написанную им историю с гордым заголовком «Мой Центр», но каждый раз открывал истрепанный чёрный блокнот, читал несколько строчек и закрывал. Единственное, что он в нём перечитывал, это детские воспоминания об Оливии. В первое время он постоянно вспоминал о ней, это превращало почти каждую ночь в такую же, как сейчас. Он так же ходил, так же старался понять, как уснуть, когда Оливия далеко, и неизвестно, что с ней могло случиться. Он всеми силами старался удержаться от мысли, что с ней произошло несчастье. Вернее, самое худшее из несчастий. Со временем память почти стёрла Оливию из головы, но каждый раз доставая из-под половицы уже пожелтевшие листы рукописи, он вновь хотел увидеть ее, посмотреть в зеленые глаза и наконец-то успокоиться.

- Вы думаете, нельзя влюбиться раз и навсегда? - сказал как-то Захар, когда в очередной раз рассказывал свою историю про Центр. - Вы ошибаетесь. Прошло достаточно времени с тех пор, как я вообще видел Оливию, но я всё равно влюблён в нее. Сложно назвать это любовью, так я оскорбил бы девушек, с которыми общаюсь здесь и сейчас, но вот влюблённость, которая никак не может пройти - очень верное описание.

Захар не заметил, как мысли вылетели из головы и его окутала приятная пелена сна, которую он с таким удовольствием впустил в свое сознание.

Проснулся Захар с желанием бежать без оглядки. Его несколько рад передёрнуло, он не хотел возвращаться в этот мир, в котором есть страх, голод, нервы, смерть. Он не хотел никого видеть, не хотел слушать результаты выборов, хотя бы потому, что знал, на кого община делает ставку. Захар не знал, хочет ли он, чтобы у общины получилось или нет. Он сможет ответить на этот вопрос только тогда, когда Денис с Розой объявят результаты выборов.

Захар оделся так же, как и вчера, и отправился на площадь перед администрацией. Зима только-только наступала и дикий холод еще не успел застать беззащитный Инсбург, поэтому было решено провести объявление результатов на открытом пространстве.

Площадь пока что усеивали несколько десятков сонных зевак, среди которых половина из тех, чьи имена вчера занимали бланки голосования. Еще слишком рано для того, чтобы сюда пришли все. Выборы - важно, но хорошо поспать в еще один полу-выходной день - не менее важная задача, тем более, что завтра начальство на рабочих местах вновь будет требовать невообразимых показателей.

Вдалеке Захар увидел Крупеню, разговаривавшего с Альберто Эко, высоким темноволосым мужчиной, который тоже претендовал на звание градоначальника Инсбурга.

- О, Захар, проснулся, - сказал Крупеня. - Как ты? Готов?

- И тебе доброе утро. Как же иначе. А вы, парни?

- Вполне, - коротко ответил Эко.

Постепенно площадь заполнялась, на нее выходило всё больше людей со всех концов города. Каждый стремился занять свой небольшой клочок земли перед администрацией. Люди сбивались в небольшие стайки, каждая из которых обсуждала собственные интересы. Но в то же время, интерес у всех был один и тот же - выборы градоначальника. Тема, волновавшая людей на протяжении последних дней и особенно остро в последние несколько часов.

Захар видел, что стайка слева от их троицы - последователи Крупени, оттуда сейчас слышалось его имя. Они обсуждали, что первым делом должен предпринять Крупеня, чтобы реализовать программу, выдвинутую ранее. Причем, каждый человек из этой небольшой группы не сомневался, что именно Крупеня станет новым лидером Инсбурга, они уверовали в это еще дня два назад. 

- Волнуетесь? - спросил Альберто.

- Очень, - ответил Захар.

- Думаю, что меньше меня. У меня с утра зудит под ребрами, ломит поясницу и, кажется, шалит сердце. Вот уж не ожидал такого, когда только подавал свою кандидатуру. Кажется, будто сейчас не выборы, а поминки.

- Слишком недавно и слишком быстро скончался Лестер, мы не успели оправиться от его кончины, - сказал Захар. - Мы еще просто не осознали, кого потеряли и даже не представляем, как будем жить дальше. Хотя, в первый день казалось, что хоть и умер великий для нас человек, но жизнь дальше пойдет в том же русле. Однако, это было самое большое заблуждение.

Альберто усмехнулся и только сейчас Захар заметил скопившиеся на его лице морщины. Эко лишь немногим моложе Лестера, хотя казалось, что годится ему в сыновья. Люди всегда удивляются, как он настолько хорошо сохранился и выглядит зрелым тридцатипятилетним мужчиной. Но секундная улыбка изменила всё: Захар увидел в Альберто старого и уставшего шахтера, который захотел вырваться из оков тёмных пещер, хранивших в себе вековые залежи металла, и вынести все идеи, роившиеся в его умудрёной опытом голове. Хотя при этом Альберто смог грамотно сложить ворох своих мыслей в программу деятельности администрации в будущем: он знал, что и когда надо сделать, к чему это приведет. Этому его научила работа: шахты не терпят, когда человек не предусматривает каждой мелочи. Он мог знать все не досконально, не стопроцентно, но гораздо четче, нежели большинство остальных кандидатов.

- Лестер, - со вздохом произнес Альберто, - старый волк. Я слишком мало с ним общался, пока он был жив, а теперь почти каждый день разговариваю с его духом, стерегущим нас на этой земле. Не подумай, что я психопат, но да, я разговариваю с ним, я спрашиваю его: а как бы ты продолжил собственное дело? Наверное, так я и строил свою программу.