На расстоянии ответа

2

Уууу… где эти гребанные джинсы. Ну как гребанные, единственные. Вот как можно что-то потерять в девятнадцати квадратах. Да, я живу в общаге. Так позаботилось наше государство о выходцах из детдома. Общая кухня, туалет и душ на четыре комнаты. Общий обшарпанный коридор, вечно чем-то пахнущий.

Ах, вот вы где. Надо же так закинуть. Пора на работу. А то эта квазимодо опять мое место займет своей махоркой. Собралась как в армии, пока спичка горит. Вылетела на улицу. От общаги до рынка минут пятнадцать быстрым шагом.

Добежала, запыхалась. Чуть нос не расквасила. Ну, вот я на работе. Стою, мерзну, декабрь как не как на улице. Надо искать «теплую» работенку, а то оставлю свои копытца здесь, как говорит баба Настя. Ну а что если без опыта не куда не сунешься. Вот и осталась вся надежда на Мишу. У него вроде как мастерская осталась. Вроде как обещал пристроить. Только вот мы его уже больше месяца ждем, после его обещания вернуться из мест не столь отдаленных. К тому же сказал не писать ему. Вот и волнуемся вдвоем. Бабушка Настя из-за его отсутствия, а я за ее здоровье. Как бы она не храбрилась, я то вижу, как ей тяжело с каждым днем передвигаться.

- По чем венички?

- Сто рублей.

- Давай три.

Ну вот триста рублей в кармане. Еще пять штук осталось и все. А как дальше? А дальше хоть на панель. Дааа… вопрос дня, а может и не дня.

***

- Миша, Мишенька, родной мой ты вернулся. Господи.

- Бабуль, не плачь, все я дома.

Я обнимал свою бабули, и сам же прослезился. Боже мой, как оказывается меня долго не было, как я соскучился. Там, в лагере день за днем летит не замечаешь. А сейчас смотрю на свою кровиночку и понимаю, что времени прошло много. Постарела, немного исхудала, морщины глубже стали, но все мои родненькие и любимые.

- Бабуль, ну все, прекращай, давай я тебя кое с кем познакомлю. Федор, ну что ты там как не свой, заходь.

Федор мужчина пятидесяти лет, седой, дотянутый, с живыми голубыми глазами, моего роста, не маленького скажу я вам, метр восемьдесят шесть. Зашел в прихожую.

- Здравствуйте Анастасия Николаевна, рад вас видеть в добром здравии.

Вот это завернул. Да у меня чуть челюсть в Люськину миску не укатилась. Вот этот интеллигент гонял нас по цеху такими матами, что уши заворачивались. И на тебе.

- Здравствуй Федор. Как же… ой Господи, добрались. Заходите, что это я вас держу на пороге.

Бабушка кинулась на кухню, нас отправила мыться и переодеваться. Федора отправил первого в ванную, сам пошел в комнату. Открыл дверь, вошел, не чего не изменилось, будто только утром уходил. Футболка висит на спинке стула, пульт от телека на кровати, тапочки под ней. На столе книги, тетради и всякие мелочи. Но смотря на все это, чего-то не хватало. Вроде всё и все на месте. Бабушка, кошка, каждый предмет. Но вот чего?

Так и не поняв, махнул рукой и полез в шкаф за чистой одеждой.

- Мих, иди, мойся, я все.

О, душ. Нормальный домашний душ. Не когда не думал, что так этому буду рад. В лагере на мытье - бритье вписывалось в пять минут чуть живой водой, но не здесь.

Врубил горячею воду, подставил спину и простоял так минут пятнадцать не меньше. Намылся, ополоснулся и вышел. Одно полотенце обмотал вокруг бедер, вторым вытирая голову, отправился на кухню. Пока шел, краем глаза заметил какое-то движение около двери, остановился.

И понял, чего мне так не хватало, точнее кого. Ани. Она стояла на пороге и пыталась снять свитер через голову. Тихонько ругаясь, так как не могла стянуть его с головы. Майка, которая под ним, обтянула аккуратные груди, оголился живот. И вот стою, обтекаю слюной, а это чудо не чего не подозревая, хорошенько про матерившись, дёрнула кофту. Выпрямилась. Большие серо-зеленые глаза толи от страха толи от испуга уставились на меня.

- Ну, привет, Аня