На ступнях и копытах

Размер шрифта: - +

Глава 22

– Лошадиные уши, скажи, какая у тебя цель в жизни? – невесть с чего задала вопрос Имир.

Израненная нога отмокала в ведре с холодной водой. По аспирантке носились мурашки, но отек спадать и не думал. Мартин постарался на славу. Синяк расцветал, а ветеринар стал заметно прихрамывать. Что будет завтра думать не хотелось, плюс ко всему правое плечо после череды резких и непривычных замахов начало давать о себе знать.

– Цель? – не сразу понял Джаст, раскручивая на бывшем колышке-мишени повисшего зубами фокстерьера. Зарядка в собаке, казалась, и не думала кончаться.

– Она самая. Госпожа Финней говорила, что у тебя есть некая туманная цель, которую ты самозабвенно пытаешься достичь. Мне стало любопытно, что же заставляет тебя вставать по утрам?

– Когда ты с моей матерью по душам поговорить успела? – мигом напрягшись спросил кентавр с прищуром.

– Было дело.

– Моя цель. – Парень задумался. Казалось, на мгновенье он ушел куда-то в себя. Туда где был только он и его тараканы. Они есть у всех и у каждого в разной степени буйства. – Моя цель – после окончания института устроиться на работу инженером в столицу. Возможность, которая выпадает далеко не каждому. И далеко не всегда. Кентавр живущий в человеческом городе и работающий вместе с людьми, да не ломовой лошадью, а в некой умственной сфере – смех, да и только! Люди хорошо к нам относятся, но не признают. Нужно из кожи вон лезть, чтобы доказать, что ты чего-то да стоишь, что ты больше, чем тягловая сила. Лучших учеников после третьего курса институт отправляет на практику в Швенто-Вису. Бесценная возможно заявить о себе и, если повезет застолбить место для будущей работы. Мои оценки выше среднего, и я преуспеваю практически во всех дисциплинах. Я обязательно попаду в их число по итогам рейтинга и оценкам за экзамены. Это то, к чему я стремлюсь. Это моя цель.

Мартин выдернул из рук Джаста колышек и с упоением принялся грызть. Щепки летели во все стороны. Простаки бобер, а не собака.

– Понятно, – протянула аспирантка. – Я завидую тебе, Лошадиные уши.

– Неужели? – не поверил кентавр. – Ты завидуешь моей мечте из области фантастики? Ха! Поверь, я-то в курсе насколько она бредовая и недосягаема!

– Не важно фантастичная она или нет, главное, что она у тебя есть. – Девушка вытащила из ведра посиневшую ногу. – А у меня нет цели или мечты. Я не знаю, чего хочу в жизни. Никогда этого не знала. Я привыкла плыть по течению. Тут одна задача – следить, чтобы тебя не разбило о скалы и не выкинуло на берег. А больше ничего и не требуется. Знаешь, почему я поступила в аспирантуру?

– Потому что ты страх, как помешана на науке, угадал? – в шутку предложил Джаст.

– Нет, потому что я трусиха, – неожиданно серьезно ответил ветеринар, – наука мне интересна, но по большому счету я на нее чихать хотела. После окончания института нужно было принимать решение, что делать дальше. Леоля знала, Виви предполагала, а я боялась. Я просто боялась, того, что передо мной открылось. Десять лет в школе, пять в институте. Тебе всегда ставили задачу, нравилась она или нет, но ты ее выполнял. Говорили, как и что делать, и ты не задумывался, что будет потом. Что будет после. «После» казалось слишком далеким и каким-то нереальным. Я чувствовала себя зверем всю жизнь прожившим в клетке и тут его внезапно выпустили на волю. Выживай сам, наслаждайся свободой. Только я не знаю, как выживать. Свобода меня пугает, а не влечет. Я точно поняла, что работа ветеринара-клинициста не для меня. А что делать вместо не представляла. Поэтому я ухватилась за аспирантуру. Снова закрыла себя в клетке. Будь моя воля я бы и замок повесила.

Но знаешь, что самое смешное? Вопреки всем моим заклинам и паранойям больше всего я боюсь прожить пускай хорошую, может счастливую, но совершенно обычную, заурядную и бесполезную жизнь. Я боюсь умереть, будучи никем. Обычным человеком, ничего не добившимся и не оставившим после себя след. Я не представляю, что я могу изменить для мира. Что я могу для него сделать? Но я категорически против биологического предназначения родиться, размножиться и стать удобрением. Продолжить свой вид и умереть с чистой совестью. Если в этом вся цель, то зачем надо было рождаться человеком с кучей заморочек и амбиций? Родилась бы я каким-нибудь бычьим цепнем и радостно высасывала из хозяина соки и здоровье! И ни о чем бы не думала, ибо не чем.

– Пакля, ты и сейчас вылитый бычий цепень, – заключил парень, выливая воду из ведра в бочку с кактусом. Имир прекратила зашнуровывать ботинок, подняла голову и нахмурилась, – высосала из меня последние соки и здоровье! И вообще, что за слабонервное заявление ты мне вдруг выдаешь? Тебе не идет. Когда я начинаю заливать матери про свои грандиозные планы и тут же психую над пока несостоявшимися неудачами, она смеется и напоминает, что мне, как бы между прочем, всего восемнадцать лет, а я уж продумал все на несколько жизней вперед! Сбавь обороты и снизь свою нетерпелку, Пакля! Успокойся и делай то что нужно в данный момент. Твое тебя найдет, поверь. А банальной личностью, ничего не добившейся в жизни тебе помереть точно не удастся, гарантирую! – заверил девушку Джаст. – Я знаком с тобой всего пару месяцев, но успел понять, что таких, как ты поди поищи! К великому счастью. В противном случае, мир не устоял. – Кентавр положил руку на горячую макушку врача. Имир невольно втянула голову в плечи. – Не горюй, одним прекрасным или ужасным, смотря для кого, днем все узнают о несравненной зануде ветеринарном враче Имир Блесс! Ты только, если замуж, внезапно, соберешься, то фамилию не меняй. Пусть муж свою сам увековечивает, – на полном серьезе посоветовал кентавр, не забыв взбить аспирантке прическу. Куда без этого.



Евгения Биткова

Отредактировано: 05.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться