На свои круги

Размер шрифта: - +

часть 13

Слова молодого рыцаря не давали ей покоя, она вспоминала и обдумывала их раз за разом, снова проживая те чувства, что переживала, когда поняла вдруг, что здесь, на этом турнире присутствовал Орвил. Он был совсем рядом, и она видела его, оказывается, много раз, но даже и не подозревала, что это был он. Она удивлялась себе, почему её сердце молчало, почему нигде и ничто не подсказало ей, что он рядом? Ей всегда казалось, что в подобных случаях сердце не промолчит, оно почувствует рядом любимого человека. Но, видимо, в балладах и песнях менестрелей всё преувеличено. Или же Ания настолько не верила, что сможет его увидеть здесь, что закрыла даже сердце.

Но он здесь! Здесь! Он рядом!

Сейчас он ранен после поединка, и никто не знает, жив ли он, что с ним, даже его родному отцу всё безразлично. И от этого рыцаря, что сам ранил его, больше участия и сочувствия, чем от отца. Бесчувственный сухой старик! Разве можно так? Чудовищно!

Она сидела в кресле с высокой спинкой, ноги – на деревянной скамеечке, камеристка медленно и аккуратно расчёсывала ей волосы. Ания смотрела в бронзовое зеркало на то, что делалось за её спиной, поворачивала его туда-сюда, думала. В зеркале всё выглядело незнакомо, расплывчато.

Он как-то странно сказал. Она задумалась, вспоминая слова рыцаря с голубем на груди. Что-то про то, что он искал слуг барона, хотел узнать о его здоровье. Барона... Почему барона? Что это значит? Какого барона?

Что ли Орвил стал бароном? Он теперь барон? Это как могло произойти? Такое может быть?

Она задумчиво поджала губы, вспоминая Орвила в те моменты, когда видела его рыцарем с изображением двух перекрещенных стрел. Рыцарский конь, доспехи, свой герб, личный оруженосец, пажи, у него был свой шатёр, как у участника турнира, сейчас его уже свернули, потому что Орвил выбыл из турнирных состязаний из-за ранения.

Всё это, конечно же, могло быть у барона, для рыцаря – многовато, роскошно даже, но для барона вполне может быть.

Как он стал бароном? Откуда? Да и жив ли он? Как он чувствует себя? Как его здоровье?

А в глазах так и стоит этот ужасный удар в лицо, в забрало шлема, а потом удар об землю. Ужас! Страх-то какой! Прыгающий конь с пустым седлом, щепки от копий, бегущие люди, крики удивления и оваций.

До этого Ания не смотрела удары копьями, миг столкновений, закрывала глаза или отворачивалась, а в этот раз не стала и видела всё, и теперь это увиденное не давало ей покоя. Она переживала за Орвила и боялась.

Как узнать ей, как он, что с ним стало?

А ведь он был уже, наверное, к тому времени ранен. По словам соседа по галерее, он не зря отклонялся влево...

«Орвил, бедный, как ты там? Я молюсь за тебя и твоё здоровье беспрестанно, только ты продолжай жить. Я хочу увидеть тебя... Хочу быть с тобой, хочу быть рядом... О, святая Богородица, дай мне и ему сил пережить всё это...»

От этих тяжких мыслей разболелась голова, и никого не хотелось видеть.

На следующий день Ания и её муж остались на постоялом дворе и не пошли на турнир. И Ания была рада этому, слегла, погрузившись в мысли и воспоминания, молилась. Барон Элвуд проявил интерес к её состоянию и высказал идею, что Ания ждёт, наконец-то, ребёнка. Сама Ания на это только усмехнулась, но предоставленной передышкой и ослабленным вниманием воспользовалась – отдыхала весь день.

Барон прислал чашу с фруктами и хорошее вино, сам ушёл в город к кому-то в гости. Ания пролежала в постели, глядя перед собой, до самого обеда, потом молилась, читала, думала, камеристка ухаживала за ней ненавязчиво и осторожно.

К вечеру второго дня принесли письмо от барона Элвуда. Его срочно вызвал к себе сеньор – граф Гавардский, и барон спешно отбыл, оставив жену на два дня под присмотром камеристки и охраны. Ания вздохнула от предстоящей свободы, до самой поздней ночи пробыла на балконе, наблюдая за горожанами и гостями города. Никто не гнал её, не командовал, она была предоставлена сама себе. У неё целых два дня свободы, и она вправе провести их как захочет сама.

На турнир одной идти ей запретил барон, значит, и на пир – тоже. Утром Ания может быть свободной, понежиться в постели, слушая через распахнутое окно звуки льющейся музыки, неторопливо одеться и позавтракать, и, может быть, сходить на рынок с камеристкой и охраной, побродить по рядам и лавкам. Только надо будет предупредить, чтобы не говорили об этом барону, когда он вернётся.

Где-то к обеду мальчишка с постоялого двора принёс полный кувшин воды для умывания, и Ания предложила сироте немного подзаработать, воспользовавшись моментом, пока Несса была на кухне. Она попросила мальчика обойти все постоялые дворы на рыночной площади и узнать, где разместили раненого барона с гербом из двух перекрещенных стрел и его людей.

Пока мальчик не вернулся, Ания извелась, не находя себе места. Даже, если она и узнает, где сейчас Орвил, что дальше? Разве сможет она увидеть его, тайно встретиться с ним, чтобы об этом не узнала камеристка и люди из личной охраны? Как? Как это сделать?

Может, она хотя бы сможет послать ему письмо? Или узнает о его здоровье после поединка?

Всё равно она должна была хоть что-то сделать. Нельзя же просто так просидеть, сложа руки! А может быть, он совсем рядом, и она будет жалеть потом весь остаток своей жизни, что могла бы увидеть его, но не увидела, и даже не попыталась.



Александра Турлякова

Отредактировано: 01.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться