На вершинах мира (желание-2)

Font size: - +

Глава шестая

 

Глава шестая

 

Стараясь идти как можно тише, Шен продирался через колючие заросли молодых елей. Он уже оцарапал себе лицо и ладони, но все равно старался не издавать ни звука. Раненая нога ныла после нехватки отдыха и ночного перехода. Они поднялись едва-едва небо стало сереть и двинулись вперед.

Тинапи, этот шаянский эмпат, разбудил всех и потребовал срочно сниматься с места. Зачем-объяснить так и не смог. Будто бы лес встревожен и отовсюду пахнет кровью.

Шен собрался было мрачно пошутить, что после аниных художеств по-другому в этом лесу пахнуть и не может. Но тяжелый взгляд девушки сообщил ему, то лучше держать язык за зубами.

После побега в Альянс и длинного перехода по лесу Шен считал, что ничего подобного с ним больше не случится. Да и вообще что может быть хуже того, что он уже пережил? Оказалось еще как может. Это в компании Ани Хеннин. Шена нельзя было назвать пай-мальчиком да и вид крови давно его не пугал. Однако то спокойствие, царившее после убийства Аней мародера вызвало в нем волну возмущения. Почему-то все, включая Тинапи, вдруг решили, что убить человека, пусть и не самого лучшего на свете, можно и позволено в случае необходимости.

Интересно, что бы на это сказал Лети? А Хейли? А Тайлер или Крис? Гиллерти явно бы понял такую позицию, а вот Крис на неделю впал бы в депрессию. Кровь и боль угнетали его.

Шен пригнулся, увидев впереди то самое зимовье, о котором говорил Тинапи. Старый дом, окруженный невысоким забором. Потемневшие от времени бревна и окна с плотно закрытыми ставнями. Дом не выглядел заброшенным и запущенным. Милена говорила, что в нем часто бывают охотники, которых приводит сюда промысел. Они останавливаются здесь осенью и ранней весной. Зимой дом обычно пустует.

Обычно.

Шен давно уже забыл к чему в его жизни можно применить это слово.

Если в этих краях и был какой-то охотничий промысел, то сам Шеннард явно не достиг бы в нем успеха. За почти неделю пути он не видел никого крупнее белки. Тинапи говорил, что не позволяет зверью приближаться к ним. Вроде бы загадочный шаянский дар позволяет ему это. Крис тоже говорил о чем-то подобном, но называл это мыслеобразами. Якобы верно выбранные идеи воплощаются в жизнь. Жаль что не все.

Шен выждал с добрый десяток минут. Он оглядел дом. По козырьку над крыльцом прыгали синицы, перелетая с места на место. Птицы грелись в лучах утреннего солнца и их желтые грудки казались еще ярче.

В доме пусто, решил Шен. Здесь нет никого. Он знал это с самого начала, но все же решил убедиться.

Из трубы не идет дым, снег не расчищен и на нем нет ни единого следа, а снегопадов не было уже двое суток. Дом пуст и это хороший знак. Значит, сегодня они согреются и проведут ночь под крышей.

Шен двинулся к дому, осторожно ступая на крепкому насту. В получасе пути отсюда его ждали Милена, Тинапи, которого едва отговорили пойти к зимовью и Аня. В другой раз девушка ни за что бы не позволила Шеннарду самому пойти на разведку. Она бы злобно зыркнула в его сторону и прорычала что-то похожее на «ты придурок», потом бы закинула на плечо винтовку и ушла в лес. Одна.

Сейчас же Аня осталась лежать на еловых ветвях, которые наскоро срубила Милена. Тинапи укрыл девушку спальником и указал Шену, куда нужно идти. Похоже сейчас все испугались не на шутку.

Загадочный приступ из-за которого Аня упустила второго мародера повторился. Прошло чуть больше суток, как ее скрутила какая-то невидимая судорога. Аня не смогла сказать ни слова. Она пошатнулась, замерла, а после свалилась прямо Шеннарду под ноги.

Подходя к дому, Шен чувствовал как злость все больше захватывает его. Раздражение, накопленное за многие дни, рвалось наружу.

Пусть она только придет в себя. Пусть только раскроет глаза. Сегодня он узнает правду — на этот раз Ане не удастся избежать ответов на вопросы, какими бы неудобными они ни были.

Зажав в рукаве пистолет, снятый с предохранителя, Шеннард приблизился к дому. Доски на стареньких ступенях предательски скрипнули, и он сдавленно ругнулся. Замка на двери не было, но Шена это не смутило. Тинапи рассказал ему, что в зимовьях не ставят замков. Эти дома строят люди из окрестных деревень для того, чтобы путники могли обогреться и спастись от зверья. Уходя, нужно было оставить хворост и воду.

Дом состоял из двух комнат. Маленькой — что-то вроде прихожей — и большой, треть которой занимала печь. Мебели здесь не было. У печи был аккуратно сложен хворост и стояла бадья с замерзшей водой. В углу скручены видавшие виды одеяла.

Шеннард прошелся по комнате. Кем бы ни были эти треклятые шаяны, но, похоже, их духи благоволят им. Хорошо бы и ночь прошла без происшествий. Над окном, лишенном ставней, Шен увидел какой-то рисунок. Три смежных треугольника, криво выведенных на бревенчатой стене углем. Символ тысячи миров, шаянская руна. Похоже, рисунок сделали давно — на пальцах почти не осталось следов от углей.

Оглядевшись еще раз, Шен вынул пистолет из рукава, поставил на предохранитель и положил в карман. Аня будет в гневе, когда узнает, что он взял ее оружие, но ему на это наплевать.

 

Тинапи радостно улыбался, глядя как вода в бадье потихоньку оттаивает. Милена вытерла снегом старый котелок, стоящий на печи.

- Сегодня наварим каши, - улыбнулась она сыну.

- И бросим целых две банки тушенки, - добавил мальчик.

- Да, целых две. Сегодня у нас есть повод.

Милена казалась счастливой. Шен не узнавал в ней ту строгую изможденную женщину, которую видел в «летней» деревне. Ей не к лицу оседлая жизнь, она убивает и калечит Милену. Именно поэтому она много лет назад впервые ушла в горы, оставив семью. Там было то, чего она искала. Хрустящий снег, свежий ветер, свобода и бесконечный мир у самых ног. Шен подумал, что когда-то и Лети была такой. Сестра тоже рвалась куда-то в неизвестность, испытывая себя на прочность, что-то искала. Так было до того случая на яхте, когда после серьезной ссоры с Райвеном Лети вышла в море одна и едва не погибла в шторм.



Amalie Brook

Edited: 20.11.2017

Add to Library


Complain