На задворках галактики -2

Размер шрифта: - +

14

Глава 4

 

Кочевник бежал в размеренном темпе, бежал уже давно, не давая себе остановиться и передохнуть. Он ощущал за плечами погоню, ощущал тем самым шестым чувством, о котором так любят говорить, только чувство это было для него самым настоящим, словно затылок жгло от враждебных, прозревающих сквозь расстояние и препятствия глаз. Те, кто шёл по следам, воспринимались очень уж настырными и разозлёнными. Ещё бы им злыми не быть! Второй день он петляет, держась на силе воли и стимуляторах, не давая хоть на сколько-нибудь приблизиться. Но не это главное. Настырность преследователей, похоже, имела весомую причину: Кочевнику удалось уничтожить Стража Пустоши, выведенного в секретных биолабораториях боевого зверя, специально созданного для запретных территорий. У зверюги этой было лишь одно предназначение: убивать любого чужака, осмелившегося подобраться к охраняемому им объекту.

Уничтожение Стража он воспринимал как большую удачу. Боевой зверь по сути и зверем-то не был, там наверху, по ту сторону локуса, таких тварей называли иначе. Помимо сверхбыстрой мышечной реакции, огромной силы, удивительной способности скрытно выслеживать противника и роста в холке достигающего груди человека, Страж обладал отнюдь не животным умом. Он был полуразумен, причём смещение как раз в сторону разума. Это случилось у периметра лагеря, где Кочевник едва успел подготовить очередную лёжку. Всё произошло слишком быстро. Внезапно поднявшаяся в душе тревога, как будто кто-то за ним наблюдает и соизмеряет дистанцию. А потом неясная размытая тень. Кочевника спасли реакция и обострённое восприятие опасности и окружающего мира. Неприцельная навскидку очередь из «Скифа», похожая из-за глушителя на шелест, и тут же резкий удар и отключка.

Очнулся он быстро, по его представлению где-то через минуту-две. Голова гудела, дышать не просто тяжело, а почти невозможно из-за навалившейся сверху туши. Вот когда выбрался из-под зверя и машинально перезарядил магазин, жить стало веселей. Особенно после ощупывания себя на предмет целости костей. Только потом осмотрел тушу.

Страж даже после смерти вызывал невольное восхищение, было в нём нечто кошачье, а потому, наверное, симпатичное. Бесхвостый гибкий торс, мощные челюсти с белоснежными резцами и клыками, что само собой уже говорило о возрасте. А был бы Страж постарше и поопытней, может быть тогда бы он торжествовал удачную охоту. Кочевник с любопытством осматривал лапы, на которых даже сквозь шерсть просматривались бугры мышц. Самый большой интерес вызвали когти, выпускаемые сантиметров на пятнадцать, не меньше. А при подробном рассмотрении стало ясно, что когти как раз не обычные звериные, над ними добряче поработал злой человеческий ум. Или не человеческий вовсе. Когти покрывало напыление неопределимого на глаз металлического сплава, зловеще смотрелись идеально ровные режущие кромки, выполненные на манер заточенного кривого клинка. Такими когтями и рвать, и резать. И не спас бы тогда даже бронекостюм, не смотря на всю его прочность, чего там говорить об обычном защитном костюме, что сейчас на Кочевнике? Глядя на такое вооружение, Кочевник с любовью и благодарностью погладил цевьё «Скифа», спасшего ему жизнь. Автомат был экспериментальный, из мелкосерийной опытной партии, с мощным боем, скорострельный и с хорошей кучностью. Магазин вмещал двадцать один 9-мм патрон, через один бронебойный и разрывной. Сколько по времени длилась та очередь? Кочевнику показалось не более секунды. Конечно, это субъективно, но, тем не менее, полмагазина нет.

Окружающее редколесье давало превосходный обзор, превосходный по сравнению с оставленной за спиной чащобой. Впереди показался холм с вросшими в землю валунами. Средь них-то Кочевник и решил сделать короткий, минут на двадцать-тридцать, привал, а то так и загнать себя можно, в лёгких давно уже огонь полыхал, тело, особенно ноги, всё сильней наливалось усталостью. Кабы не маска, было бы легче. Но без неё нельзя, воздух в здешних лесах полон ядовитых испарений. Не везде, конечно, но заражённых мест хватало, при этом на глаз и на нюх их не всегда определишь.

Он разлёгся среди камней, покрытых подозрительным тёмно-серым мхом, и несколько минут ни о чём не думал, лишь фиксировал на автомате окружающую обстановку. Огонь в лёгких унялся, сразу же стало легче, да и веселей. И если б не назойливые мысли о погоне, отдых можно было бы назвать приятным. Неплохо б и вздремнуть хоть минут сорок, дабы прочистить набирающий силу «туман» в голове. Вздремнуть, естественно, не в обычном смысле, а в том выработанном годами режиме, когда сознание скользит на границе яви и сна. Но такую роскошь он себе позволить не мог. Это потом организм возьмёт своё, минимум двое суток сна в оплату за недосыпание и стимуляторы. А сейчас всё преимущество в дистанции. Все его ухищрения каким-то образом то не срабатывали, то давали временный результат. Судя по всему, его преследует не просто отряд каких-то там охранников спецобъекта. Упорство преследователей вкупе с их повадками хороших следопытов делали им честь. Нет, не могло это быть обычное подразделение охраны, по следу идёт кто-то посерьёзней. И очень даже может быть с ещё одним Стражем Пустоши.

Кочевник подавил рвущиеся проклятия. Это всего лишь эмоции, от которых сейчас толку ноль, скорей вред. Его съедала досада. Ещё вчера он ничего не знал об этих велгонских псевдозверушках, следовательно не принимал их в расчёт. Теперь вот узнал, в буквальном смысле ощутив одного из них на собственной шкуре. Знать бы раньше, что в Велгоне овладели биотехнологиями такого уровня! Впрочем, и теперь не поздно. Пока ещё не поздно. Судя по всему, их экспериментальные питомники появились не так давно и до массового производства дело пока не дошло. Настораживало другое: тот лагерь, где продолжались многолетние опыты над людьми. Не зря всё-таки он согласился с доводами старика и отправиться в Пустошь.



Александр Валидуда

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться