На задворках галактики -3

Размер шрифта: - +

15

24 октября 153 г. э.с. 19:40, Ставка командующего Вежецким фронтом фельдмаршала Виноградова

 

Висевшая на школьной доске карта отображала все последние изменения оперативной обстановки. Ломаные линии фронта, значки соединений и объединений, рубежи сосредоточения и развёртывания, стрелы направления ударов, опасные выступы в сторону занятых противником территорий, с которых в скором времени русские войска нанесут сокрушительные удары. Но в то же время, эти выступы опасны и для изготовившихся русских корпусов, находящихся на острие удара армий Вежецкого фронта. Будь у маршала Вэлстона свежие резервы, он не преминул бы нанести контрудары под основания выступов, беря вклинившиеся русские корпуса в клещи. Но у Вэлстона сейчас нет резервов. Все его резервные дивизии перемолоты под Ртищевым и Вежецком, а прибытие свежих корпусов ожидалось в лучшем случае через два дня.

Разглядывая карту, фельдмаршал Виноградов по привычке покусывал чубук неподкуренной трубки. Сквозь круглые стёкла очков взгляд его казался чересчур пронзительным, а короткая бородка, остриженная на университетский манер, всегда выделяла Виноградова из среды офицеров. В его шестьдесят шесть лет телосложение командующего казалось субтильным, свойственным скорее подростку, нежели прошедшему три войны блистательному офицеру, полному георгиевскому кавалеру.

На первый взгляд нанесённая на карту обстановка прочила наступающим войскам фронта неминуемый успех. Но Виноградов не был склонен к скоропалительности, ещё в юности на собственной шкуре не раз убедившись в справедливости древней поговорки «не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Приняв должность около пяти месяцев назад, он успел достаточно изучить противостоящего ему маршала Вэлстона, командующего 3-й группой армий. Вэлстон в сложившейся ситуации зачастую делал невозможное: отступающие велгонские корпуса как правило выскальзывали из-под губительных ударов, уходя вглубь организованно, а на всём протяжении фронта маршал то и дело формировал временные армейские группы, становившиеся в тяжёлых арьергардных боях оплотом велгонского сопротивления. Отдавая должное стратегическим талантам Вэлстона, Виноградов не сомневался, что как только из Велгона прибудут резервные корпуса, маршал распорядится ими самым наилучшим образом. А значит продвижение войск Вежецкого фронта грозило застопориться в тот момент, когда дивизии ещё не выдохлись от бесконечных маршей, когда полки не обескровлены и солдаты воодушевлены долгожданным наступлением. В полный рост вставала угроза кровопролитных штурмов превосходно укреплённых районов обороны, строительство которых уже завершается на намеченных Вэлстоном рубежах. Помимо этого обозначилась угроза взаимно огромных потерь во встречных сражениях.

Конно-механизированный и танковые корпуса Виноградов планировал отвести в тыл через один-два дня. Танкисты, мотострелки и кавалерия сделали очень многое, пехота зачастую занимала территорию к вечеру, которую те проутюжили с утра. Но теперь корпуса обескровлены, техники в строю в среднем до трети от штатного состава. Конница потеряла до половины людей и лошадей и всё чаще вела бои спешившись, опираясь на собственную лёгкую артиллерию. Даже формирование рот из отремонтированных велгонких танков и БМП не позволяло нарастить сильно уменьшившийся наступательный потенциал корпусов.

Опасаясь потерять драгоценное время, Виноградов всеми доступными ему мерами подгонял переброску частей 7-го танкового корпуса, недавно закончившего переформирование в тылу, и 3-го мехкорпуса, перебрасывавшегося из Хаконы и отданного Ставкой ГК в его подчинение. Обстановка на фронте через несколько дней будет сведена к тому, что кто первым – он, Виноградов, или маршал Вэлстон успеет бросить в битву свежие моторизованные резервы. На кону висел успех наступления всего фронта и выхода на оперативный простор Аргивеи – поверженного союзника Новороссии.

Всё ещё не отрывая глаз от карты, Виноградов черкнул длинной спичкой по коробку и поднёс огонь к трубке. Машинально её раскурил и сосредоточил внимание на реке Омь.

Затеянная флотом и ГРУ операция вызвала его интерес сразу же. В штабе фронта тоже ухватились за возможность использовать операцию в своих интересах. Десант в оперативной глубине противника, как и сам факт нахождения большого отряда речных кораблей, имел все предпосылки приковать к ним пристальное внимание велгонского командования. И если маршал Вэлстон в помощь пехоте бросит на уничтожение плацдарма хотя бы одну танковую дивизию, это сильно поспособствует развитию наступления фронта. Там где велгонцы могли бы нанести чувствительный контрудар танками, их просто не будет. Или не хватит этой самой дивизии, чтобы развить успех контрудара другой дивизии – вариантов уйма. Значит, надо добиться чтобы Вэлстон стянул к плацдарму танки и бросил туда побольше пехоты. А для этого потребуется усилить высаживаемый на плацдарм десант и сам речной отряд. А потом, как знать, если плацдарм будет удержан, возможно получится его использовать для переброски на него резервов и уже оттуда начать наступление местного значения, которое в итоге впишется в общее наступление всего фронта.

Выпустив облако дыма, Виноградов положил курительную трубку в пепельницу и снял трубку внутреннего телефона. И как всегда по имени обратился к адъютанту:

— Николай.

— Слушаю, Иван Валерьевич.

— Пригласи ко мне полковника Ярцева и каперанга Толокова.

— Сей момент…

— Постой. Передай дежурному, чтоб связался с Чигриновым. Жду генерала у себя через час с последней сводкой.

— Понял, Иван Валерьевич.

Виноградов положил трубку на рычаг и задумался. Перелёт на связном «Кузнечике» у командующего 2-й воздушной армией Чигринова отнимает минут сорок. Придётся задержать у себя Ярцева и Толокова. А потом уже общими усилиями определить сколько необходимо выделить авиации для прикрытия речного отряда. Сами они между собой, похоже, не скоро ещё договорятся. Чигринов уже звонил, возмущённый требованием выделить флотским истребительный полк. Что ж, судя по всему, ему не совсем верно преподнесли замысел операции. Естественно у Главразведупра свои задачи – это понятно, но упускать намечающуюся на Оми «кутерьму» Виноградов не собирался. Значит, надо чтобы и Чигринов проникся всею важностью операции и сам предложил не только полк, но и что посерьёзнее. Конечно, проще было бы просто приказать, но фельдмаршал хотел заразить авиационного генерала выгодностью момента. Что-что, а собственное искусство убеждать Виноградов считал непревзойдённым.



Александр Валидуда

Отредактировано: 17.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться