На задворках галактики -3

18

Глава 8

Форт «Защитник-1» был хорошо известен в Светлоярске. Горожане считали его одной из достопримечательностей столицы. Форт стоял на господствующей над городом высоте, в окружении кварталов частного сектора и извилистых паутин дорог. Вид с него открывался поистине благолепный – далёкие парки, районы старинных застроек, разводные мосты и тающие в перспективе дома, улицы, проспекты, бульвары. Форт построили в Дикую эпоху и когда-то он входил в систему обороны столицы. Бочкоподобные пятигранные приземистые башни, служившие этакими исполинскими ДОТами; подземные казематы и галереи, арсенал и казармы; пояс железобетонных стен, имевших подземные проходы во вне; на скатах бетонированные полнопрофильные траншеи, блиндажи и пулемётные ДОТы. Когда-то «Защитник-1» был крепким орешком, что и подтвердилось во время единственного штурма за всю его историю. Теперь же надобность в форте отпала. Внешние фортификации были давно демонтированы, вывезена артиллерия и арсенал, но взрывать «Защитник-1» ни у кого рука не поднималась. Так он и стоял бы грозным и величественным памятником ушедшим временам, если б однажды кому-то не пришла мысль передать его Главразведупру.

С той поры судьба «Защитника-1» накрепко связалась с судьбой ГРУ.

Тентованный грузовик вынырнул из лабиринта проулков и покатил по широкой асфальтированной улице. Свернул к развилке на форт и с надсадным завыванием двигателей пополз наверх к закрытым воротам. После проверки грузовик стал у стены, из-под тента на старинные бетонные плиты спрыгнули четыре офицера. Осмотрелись, обменялись многозначительными междометьями и скучковались у борта машины.

— Мрачновато здесь, — раздавил тишину прапорщик Леонидов. — И никого не видно. Вымерли они тут все что ли?

— В детстве, когда нас возили в Светлоярск, — поделился воспоминаниями прапорщик Буткевич, — у нас ходила история про здешних призраков, обитающих в заброшенных галереях и казематах.

— И я про них слышал, — вполне серьёзно сказал Леонидов. — Эти истории, похоже, передаются из поколения в поколение.

Масканин с подозрением посмотрел на молодого прапора, но промолчал. Леонидов был младше Буткевича лет на семнадцать, и его лицо в этот момент выражало крайнюю серьёзность. Зато Торгаев не промолчал, он громко хохотнул и хлопнул своего прапора по плечу. Одновременные улыбки озарили всех четверых, только у Леонидова она была растерянно-смущённой.

— Нет здесь заброшенных галерей и казематов, — уже без улыбки заявил Торгаев. — Призраки давно в старых казармах живут. Им там привычнее.

— Я тоже так думаю, — серьёзным тоном сказал Буткевич. — Оно им надо где ни попадя шастать?

Рот Леонидова приоткрылся, а глаза заскакали по лицам товарищей. Вся троица хранила суровое молчание.

— Говорят, они безобидные, — поделился познаниями Масканин.

— Только не зимой, — не согласился Торгаев. — Зимой их тянет поближе к живым.

— Наверное, им тоже холодно, — рассудил Буткевич.

— Вряд ли. Они скорее от скуки к людям лезут.

Леонидов захлопал глазами и махнул рукой.

— Да идите вы! — и отвернулся, отчего не увидел улыбок.

Не заметил он и того, как к ним подошёл Семёнов, звук шагов которого гасил гуляющий по вершине ветер. Он жестом пресёк попытку Торгаева подать команду и пожал всем руки.

Леонидов обернулся на шуршание за спиной и чуть не дёрнулся от неожиданного появления полковника.

— Что это с вами? — вопросил Кочевник, протягивая руку. — Смотрите так, будто я сквозь стену прошёл…

Троица сдержано засмеялась. Их смешки полковник воспринял по-своему и тоже улыбнулся. А Леонидов, пожимая руку, одарил всех таким взглядом, словно про себя поклялся добыть в качестве «языка» первое попавшееся привидение.

— Ну что, господа, — показал направление Кочевник, — вперёд! Во мрак подземелий!

Толстые стальные двери, парные посты охраны, широкие бетонные ступени, просторные туннели с аркообразным сводом, — Кочевник вёл их не менее трети часа, каждый раз задерживаясь для проверки у очередного поста. Впервые сюда попавшим «охотникам» казалось, что они не в столице, а где-нибудь в укрепрайоне, близь передовой и вот-вот прозвучит серена и галереи заполонят подразделения гарнизона.

Наконец, полковник вывел их к комнате с простоватой бронедверью без кремальер и приглашающим жестом показал вовнутрь.

Помещение сильно смахивало на обыкновенный рабочий кабинет. Длинный овальный стол, расставленные через одинаковые промежутки стулья, телефонные аппараты у примкнутого к столу бюро, шкафы и шкафчики вдоль стен, стеклянная люстра с несколькими лампочками, и даже кадка с каким-то пышным растением в углу. Опознать растение никто из вошедших не мог, выглядело оно завораживающе-странно: ярко-красные прожилки на сине-зелёных листиках и мелкие сморщенные бутоны, словно кем-то нашлёпанные как попало вдоль стеблей, что выглядело совершенно необычно для любого любителя ботаники. Кроме Кочевника, только Масканин удостоил растение мимолётного взгляда, остальные таращились на него во все глаза. А Максима больше заинтересовала бирка на кадке с надписью: «Чудесная хрень». У хозяина сего «чуда» своеобразное чувство юмора, а само «чудо», несомненно, привезено из Пустошей.

— Занимайте места, — распорядился Семёнов и уселся поближе к бюро, стул под ним громко скрипнул.

— Кого ждём, Дмитрий Антонович? — поинтересовался у него Торгаев.

— Кого-то очень секретного, — зевая и рассматривая потолок, сказал Масканин.

— Ага, — кивнул Буткевич, глядя на своего непосредственного командира, — сейчас нас приобщат к очень страшным тайнам.