На задворках вечности. Часть Ii. В шаге от бездны

Размер шрифта: - +

Глава 14

Глава 14

Антарес осторожно передвигался в многомерном пространстве, используя его в качестве укрытия от следующей за его приманками мглы. Находиться в таком состоянии для него было не впервой, и при других обстоятельствах это не требовало бы столько энергии. Но Владыка галактики более не видел для себя лучшего способа и дальше оставаться в относительной близости рядом с многоликими мутантами.

Он побывал с ними уже в четырёх кластерах миров, несколько раз перескакивая через измерения и посетив порядком пятисот Вселенных. Мгла нигде надолго не задерживалась, постоянно перемещалась, всё время бросалась к чему-то новому, в любые дали, только бы найти ту уникальную субстанцию энергии, которая смогла бы убить их мучительный голод.

Населявшие её твари давно раскрыли любые иллюзии Антареса и больше не обманывались созданными им двойниками. Они хотели самого Владыку. Только желание сожрать такую объёмную и концентрированную силу ещё приманивало мглу к Антаресу. Но Владыка галактики ощущал перемены, и то, как заинтересованность в нём мутантов постепенно падала. Твари настолько окрепли и приспособились, что давно уже были способны потягаться с другими подобными первородными существами, и гонялись за ним скорее из принципа. Охота эта становилась для них скучной, однообразной, чего нельзя было утверждать о практически загнанной дичи. Для Антареса растянувшееся путешествие вылилось в серьёзные необратимые увечья, истерзанную душу и практически полностью израсходованную внутреннюю энергию. Предел запасов его силы вот-вот мог показать дно. Непереносимым и пагубным оказалось для него всё время увеличивающееся расстояние с источником власти – галактикой, но ещё ощутимей становилась тяжесть, давившая в каждом уголке сознания. Объёмная, многовекторная, напиравшая на Антареса с каждым метром, что где-то далеко проходил его враг. И чем ближе становился Тёмный Кочевник, тем ощутимее стягивались в его душе чужеродные скобы.

Потрёпанный и слабый, Владыка галактики казался лёгкой добычей. Возможно, мгла это чуяла и ощущала остатки его сил, потому, мечась в разных мирах, она и возвращалась раз за разом к приманкам Антареса.

На безмозглую отару мутанты более не были похожи. Теперь это был развивающийся единый организм с хорошо прорисованными первичными потребностями и умственными способностями, которые могли бы эти потребности удовлетворить. Многоликие мутанты реанимировали малую долю атрофированного, сросшегося ума. У них появились хитрость, сдержанность, изобретательность, утончённая осмысленная жестокость. Теперь мгла редко испускала голодные импульсы. Твари всё больше молчали, и молчание это было адресовано Антаресу.

Владыка галактики понял – мгла, несмотря на то, что её неизменно раздирал голод, научилась хоть в чём-то получать удовольствие: в уничтожении, своей свирепости, страхе, отчаянии слабых. И было ещё одно открытие, которое посетило догадкой Антареса: он сам какое-то время уже являлся для мутантов слабым и отчаявшимся. Твари всего лишь выжидали, когда Владыка галактики станет полностью уязвим.

К своему ужасу, Антарес ощущал, что случится это вовсе не в отдалённом будущем. Быть может, ему удастся протянуть с десяток миров, но не более того. Он находился на границе крайностей и неестественного изнеможения, когда отравленный горячкой разум волей-неволей мог принять опрометчивое, неправильное решение. Последнее, что ещё удерживало Антареса на плаву, не позволяя плюнуть на всё, отделаться от мглы и улизнуть в свою галактику, был недавно продуманный им план – ничтожная возможность избавиться от навсегда.

К тому же Антарес уже не понимал главного – возвращаться нет смысла. Даже если многие факторы отыграют в его пользу, и обратное путешествие пройдёт благополучно, а сам он, оказавшись в эпицентре своей власти, сумеет восполнить силы, Владыка галактики всё равно никуда не денется от мглы. Он упускал в расчётах один нюанс: мутанты не оставят его в покое и последуют за ним внутрь галактики. И, что немаловажно, – никакое восстановление сил не даст ему столько возможностей, чтобы повторно прогнать тварей. Вернувшись с ним, они останутся в галактике до полного уничтожения её обитателей и самого владельца.

Впредь для Антареса не существовало дороги назад. Владыка галактики терпел возрастающее давление, раны жгли изнутри, сочились гноем незатягивающиеся язвы поверх потерявшей прежние масштабы сущности. Мысли обрывались, делая его всё медленнее, но Антарес упорно держал в уме короткое решение. И чем дальше он уводил мглу, тем безумнее оно ему казалось, – Владыка галактики собирался обратить мутантов в пустоту.

Он хорошо помнил этот кластер Вселенных и не забыл спрятанной в нём необычной особенности – редкой аномалии мироздания, разлома между мирами. Обычно такие разломы были микроскопическими, практически незаметными, но этот разлом протягивался на десятки километров в разных направлениях разных слоёв пространства, стыкующихся в одном месте пучка миров. Помнил его Антарес и потому, что когда-то такая же аномалия, но в другом кластере, чуть было не поглотила его друга Анубиса. Им тогда стоило много общих усилий, чтобы вытащить слегка увязшего в разломе товарища. Повезло ещё, что Анубис не провалился в разлом полностью, а лишь коснулся его. Но, даже не побыв внутри аномалии, он сумел позже описать скрывающуюся внутри неё опасность.

Аномалия являлась пустотой. Истинной пустотой – маленькими клочками мироздания, которые так и не были ничем заполнены. В ней не существовала никакая материя, в ней не было энергии и абсолютно отсутствовало понятие времени. Всё, что оказывалось внутри разлома, просто застывало навсегда в едином моменте, как остановившийся кадр, у которого более не будет ни прошлого, ни будущего. Только замороженное настоящее. Пустота напоминала смерть, но смерть осознанную. Соприкасаясь с разломом, находясь под его влиянием, Анубис ощущал то, как будто что-то переключалось в его разуме, как сам он замедлялся в миллиарды раз и продолжал бы замедляться, пока не остановился б вовсе.



Галина Раздельная

Отредактировано: 04.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться