Набор особого назначения.

Часть 2 ПОРОЙ НАМ ХВАТАЕТ ОДНОЙ УЛЫБКИ.

МАРГО.

   Дороги, похоже, становятся моим вторым домом. Но первым, всегда и везде, останется Блайберг. Мои комнаты, моя кровать, мои люди, мой минеральный источник. Все было родным, но туманным, словно с трудом узнаваемым. Как-будто я пробыла извне не пару месяцев, а долгие годы. Отсутствие Тигрисса, невозможность ощутить его прикосновение к моей голове, твердый голос, в котором всегда проскальзывали отеческие нотки, все это делали приграничный замок пустым и сиротливым. Конечно, мы не могли вернуться домой без помпы, приведя за собой бятлов, среднего размера хищников, охотящихся стаей. Они очень редко забредали в наши края, но были ценной и дорогостоящей добычей. Их кости перетирались в порошок, который мог поставить на ноги за считанные минуты и каждый их грамм ценился на рынке на вес золота. Изредка удавалось добыть два - три молодых экземпляра, а тут целая стая, как минимум из двадцати особей. Отбиваясь от нападения  тварей, я улыбалась, вспоминая зверушек Судьбы, рассаженных по клеткам. Видимо, так она решила меня наградить за освобождение брата. Да, ее действия были грубы и прямолинейны, но обретя Кеннета, я, не задумываясь, сделала бы тоже самое.

   Подоспевшие стражи крепости, помогли отбить атаку бятлов, те, отброшенные превосходящей силой и потерявшие не менее восьми членов стаи, отошли на расстояние и замерли на солнцепеке. Я могла бы отдать распоряжение и, усилив свой отряд, добить ценную добычу, но была уже не той алчной беззаботной девочкой, которая вышла за ворота этой крепости. В этом путешествии я много узнала и научилась ценить чужую жизнь, пусть даже и жизнь монстра. Восьми туш  хватит, чтобы безбедно содержать крепость в течении десяти - пятнадцати лет, а нам с Кеннетом, спокойно оплатить все годы учебы в Академии. И я отдала приказ вынести колоды с водой, оставив их недалеко от стаи.

   Влекомые безумной жаждой хищники, утомленные недавней битвой, лакали воду жадно и как-то доверчиво, оставляя незащищенными бока и спины. Мои люди были в недоумении, почему я не дала команду атаковать. Пришлось, по возвращении, дать ответ и объяснить, что возможно это была последняя стая редких и ценных животных. Надо им дать какое-то время, чтобы восстановить популяцию и размножиться.

   Многие, может быть и решили, что я не права, но держали свои мысли при себе. Моя изменившаяся внешность ввела их в ступор. Теперь их замком командовал полноценный дракон, а с  драконом, как известно, не спорят. Да и верность хозяйке еще никто не отменял.

   Мы пробыли дома трое суток, чтобы отдохнуть, собрать вещи, отдать указания и переработать добытые кости бятлов в порошок. Дорога снова ждала нас. Впереди долгий путь в Академию. Я передумала появляться у папочки, несмотря на то, что у него в заложниках оставался мой Наставник. Вот сначало поступлю, потом уж предстану пред его грозные очи, посмотреть на то, как рушатся его планы по моей выгодной продаже какому-нибудь дракону. Никто не в силах указывать студенту Академии, что и когда он будет делать. Отныне мне предстоит прилежно учиться и постигать собственный потенциал, о котором я так мало знаю и слушаться лишь педагогов Академии, соблюдая ее Устав.

   Отбывая из замка, я простилась и со своим грифоном. Теперь у меня собственные крылья, которыми нужно учиться пользоваться. Дорога этому и поможет. Вся крепость вышла посмотреть, как взлетают ввысь два огромных дракона. Благодаря Виктору, нам с Кеннетом теперь не страшны никакие поля и угроза застрять посреди трансформации. Медленно и неуверенно, словно малыш, я все же поднялась на крыло, сделав прощальный круг вокруг крепости. Начинается новая жизнь.

   За время, проведенное в дороге по родной империи, я научилась уверенно летать, планировать, заходить в пике, парить, ловя воздушные потоки, оборачиваться на ходу взлетая и приземляясь, слушать советы брата и подчиняться им. Хотя последнее давалось с привеликим трудом. Но я прекрасно понимала, что несмотря на достойное воспитание, данное Тигриссом, я оставалась всего лишь Маугли в плане общественной адаптации. Этакой девочкой - несмышленышем, выросшей в абсолютной глуши. Мы много практиковались в общении с другими драконами и людьми, ночуя в тавернах, постоялых дворах и дорогих элитных гостиницах, посещая дешовые забегаловки и богатые рестораны. Это было интересное, познавательное и полезное путешествие, вскрывшее однако, плачевное состояние некогда богатой и могущественной Империи драконов. Неумелая политика отца Кеннета и потребительское отношение к собственному народу, нанесло огромный ущерб ее жителям. поставив страну на грань упадка и морального и физического.

   Подлетая к приграничным землям с эльфами, где уже практически не было крупных поселений и даже маленьких сел, мы наткнулись на ожесточенное сражение. Несколько эльфоф прикрывало собой, как щитом, детей и женщин, тесно сбившихся в кучу за их спинами. Особенно выделялась на их фоне высокая, стройная девушка, отчаянно сражающаяся с  бандитами и применявшая магию земли. Видно было, что защитники устали и явно проигрывают напавшим в колличестве. Наплевав на политику невмишательства, о которой мы оба договорились еще в самом начале путешествия, я резко зашла на вираж. Следом за мной, молчаливой черной тенью, скользнула фигура брата. Дети, эльфийские ли, драконьи ли - это дети, и политика невмешательства вдребезги разбилась о кодекс чести.

   Я не умею, пока, пользоваться огнем. но и вид двух несущихся на полной скорости к ним  драконов, заставил бандитов броситься в расыпную. Дети и оборонявшиеся застыли на месте, понимая всю тщетность попытки скрыться. Матери лишь прикрыли самым маленьким глаза в ожидании неминуемой смерти. И лишь девушка, достойно сражавшаяся до этого, подняла меч, желая принять смерть воина, а не труса. По шатающейся фигурке можно было понять, что силы незнакомки на исходе.

   Приземлившись, и не выказывая никаких агрессивных действий, я минут двадцать не приближалась к пострадавшим, давая им время привыкнуть к моему присутствию и оценить сей мирный жест, а затем совершила оборот, дождавшись возвращения Кеннета, расправившегося за это время с бандитами. Вдвоем мы шагнули к замершей группе в обычном человеческом обличии.