Начало 21 века, книга 1.

Глава 4

1

«Друг всегда поддержит в трудную минуту (только друг). Друг так же будет с тобою честен, всегда при любых обстоятельствах, даже, когда тебе плохо или своего рода проблемы. Друг должен всегда прислушиваться к твоему мнению, не спрашивать лишнего. Ну и друг должен спасать в трудную минуту, это уже, как закон, который должен соблюдать любой друг.

Всё это давно известные факты: «Которые должны соблюдаться… и только так определяется друг» и бла, бла, бла. Но разве человек идеален? Чтобы такое соблюдать. Наверное, все мы привыкли видеть перед собой идеал и к нему стремиться, а кто придумал эти идеалы? Кто сказал, что это они идеальны? Да, порой, идеалы нужны, как цель, ты должен стремиться к ней, но не нужно забывать, это всё: «фантазии», придуманные людьми для диктаторства правил и обязанностей.

Всё это так сложно, так масштабно звучит, но это просто, просто потому, что сталкиваемся каждый день».

Природа мудра; она создала времена года, для обновления каждый год. Задумайтесь, ведь было бы скучно, если круглый год стояло лето или зима, осень, весна. Хорошо, что мы живём в разнообразии, а то бы скукатень.

Холодным утром, настолько холодным, что видны равномерные струйки пара при выдохе, переводя неровное дыхание, бежали трое друзей.

– Эдд… Диана… далеко. – Запыхавшись, говорил Рассел.

– Она… вон бежит, я вижу. – Менее запыхавшись, сказал Эдд.

Пробежали около полутора километра, силы на исходе. С красными щеками, особенно краснее у Рассела, толи от холода, толи от нагрузки; решили остановиться. Увидав впереди старую, деревянную скамейку, задумались отдохнуть там. Пока Эдд и Рассел прогуливались пешком, Диана бежала, не чувствовала всего тела. Стук сердца отдавал в виски, с инсультным грохотом. «На этот раз, хотя бы дыхание не сбилось. Вот, прогресс, хоть какой-то. И как они заставили меня бежать?» – думала Диана, схватившись рукой за лоб, он горячий, в такое холодное ноябрьское утро.

2

Прошёл целый месяц, как Диана учится в новой школе. Обычная школа, с особенными учениками. Месяц она не могла перестать глядеть на Алана, смотрела в непонятного цвета глаза, и карие, и желтые одновременно. Когда был урок химии, Алан пересаживался на первую парту третьего ряда, там она могла обглядеть его полностью, придерживая голову рукой, накручивая на пальцы голубые концы волос, протяжно вздыхая. В школьной столовой Алан всегда садился напротив Дианы, болтая с Куртом или Майклом, сидевшие по бокам; позволяло также наблюдать за ним.

Он всегда улыбался, подмигивал Диане специально. Она терялась в такие моменты, делая милое личико, болтая с Ниной, делала вид – не замечала, и всё равно умудрялась посмотреть на его лицо.

Нина не дура, знала, что Диане «так нравится» Алан. Хотя сама Диана отрицала, говоря: «Нет, ты что?! Он меня привлекает… «внешне». Помнишь? Ты тогда про Рассела то же самое сказала». И на всё эта отговорка, не могла Нина упрекнуть Диану в этом, в последствии может начаться разговор про Рассела.

К слову о Нине и Расселе или просто Нины… и Расселе. Теперь малейший взгляд Рассела в сторону Нины вызывает у неё ступор, желание поскорее спрятаться за Диану. После того самого вечера больше не общались; Нина добавила Рассела в черный список в ВК, а это, между прочим, окончательно оборвало связь между ними. Теперь нет у них не дружбы и ничего другого. Просто одноклассники. Но так ли просто всё закончилось?

Поглядывала на Рассела Нина, он ей нравился, причем продолжал нравиться, скрывала от всех, от Дианы. Знала: Диана постоянно болтает с Расселом, вдруг что-то взболтнёт, и пойдёт под откос всё. Нина хотела с ним поболтать, сильно надеялась, боялась Диана не так поймёт или Рассел. Написала, сидя за своим письменным столом дома, письмо, адресованное Расселу; в письме изложила все мысли, чувства, сожаления, просьбы. Надумывала передать письмо через Диану, опять ничего не вышло. По пути в школу, разорвала его на мелкие кусочки и пустила по ветру… с Расселом покончено. 

В школе у Дианы и Нины появилось любимое место – маленькая деревянная скамья на втором этаже. Каждая скамья, стоявшая там, а их приходилось на каждое окно, красиво расписана рисунками. Рисунок скамьи, на которой сидели они – влюблённая пара, стоящая на мосту, туго обнимая друг друга. Смотря на них, Нина не радовалась, как Диана.  Воспоминания у неё с мостом, увы, печальны.

– А кто нарисовал их? – Поинтересовалась Диана. – Просто, это так красиво. Я такого ещё никогда не видела. – Трогала кончиками пальцев этот шедевр. – И всё вручную, наверное, много времени потратили.

– Слушай, – отвечала Нина. – Ты первая, кто так говорит про это. Тебе правда понравился этот рисунок?

– Да, очень, я бы так не смогла нарисовать. Да, и тем более всё вручную. А такого я пока что не видела нигде. Сейчас искусство делают машины, там: компьютеры, принтеры, и тому подобное. И ты только представь, что только в вашей школе есть такое, где рисуют живые люди, а не печатают на принтере, где ещё сохранилось, – взялась за голову. – Как её?