Начало 21 века, книга 1.

Глава 2

1

О чём можно думать в 06:03 утра? Какие мысли приходят так рано? Люди что больны душевно ото сна восстав примутся думать о себе, въедаясь клыками змеиных мыслей. Это Рассел, он встаёт, он думает. Вчера встал в пять утра, разбудил странный сон. Приснилось: в темноте, один, он шёл по дороге, скорее были рельсы. В темноте под светом фар, протягивает руку Диана, крича: «Рассел! Давай мне руку. Ты же не можешь так, просто так взять и уйти!». Лицо её бледное, унылое. Не подал руки, ушёл в темноту. «Боже, так и будет?» – задавал во сне вопрос. И во тьме он чувствовал лёгкость, забвение, его никто не держит, никому не нужен. Шёл в темноту и так далее.

Рассел сидит на краю кровати, взявшись за волосы. Синяки на лице с каждым днём пропадали, но шрам на левом ребре даёт знать каждый раз, когда заходит в душ или мыться. Как такое забыть? Переживать? На улице не так уж темно, видно предметы. В комнате темнее из-за штор.

– Ты опять не спишь? – Глядит через щель двери в комнату Рассела, его мама. – У тебя бессонница?

– Мам, всё хорошо. – Смотрит в пол.

– Точно всё хорошо? Скажи честно, от куда эти синяки.

– Я упал.

– Тебя обидели? – Мама подсела к Расселу – Егор сказал, ты пришёл пьяным. Тебя избили? Кто?

– Я же сказал: упал!

– Так нельзя упасть. – Гладит по спине сына. – Кто это сделал? Кто они? Ты видел их? – Началась паранойя, как и любая другая мать, хочет защитить своего ребёнка.

– Мам, прекрати! – Воскликнул Рассел.

– Хорошо, хорошо, я прекращу. Я уйду. Я узнаю кто это сделал, найду.

– Пожалуйста… мам. – Взглядом проводил мать до двери. Та ушла, осторожно прикрыв дверь комнаты.

Который раз мама спрашивает у Рассела откуда синяки. Каждый божий день спрашивает. И чтобы она сделала? Мне интересно. А Рассел крепкий, не расскажет никому. Сегодня решился пойти в школу, посмотреть на лица людей, обидевших его. К семи часам оделся, собрал предметы, решил не надевать школьную форму; пошёл в толстовке, тёмных джинсах, когда-то в них ходил с Ниной под руку – задумался сильно он. Надел куртку, зимние ботинки. Медленно одевался, точно в последний раз. С выдохом захлопнул дверь; на улице мороз.

Под ногами хрустит снег, приятно слушать «Слушал бы я вечно!» – мечтал Рассел. Путь его проложен к дому Эдда, тяжёлый будет разговор, а как представишь, что начнётся! Ничего не представлял, с каменным лицом три раза стукнул в дверь. Никто не открывал минут 6, послышались шорохи. Эдвард, распахнув дверь, потирал сонные глаза, улыбнулся, свёл брови, не понимал. Поправлял свитер, видать одел что под руку попалось. 

– Рассел? Ты чего?

– Не знаю. Решил сёдне пойти в школу.

– Сколько тебя не было? – Эдд зевнул. – Недели две?

– Помню, как стоял здесь, извинялся. Говорил, что друг не бросит. Сколько у нас было ссор? Я прощал тебя, ты меня.

– Знаю, что случилось с тобой в «Раю». Вся школа знает. Иии прости меня, теперь ты прости. – Улыбнулся Эдд, Рассел тоже. – Мир?

– Мир!

На быстрой ноте друзья помирились. «А кто не ссорится? Если вы с другом никогда не ссорились, то он вам не друг и никогда им не был. Запомни это!»

Рассел ждал на диване гостиной, пока Эдд оденется и выйдет. Мимо прошла его мама: «Здравствуй Рассел» – улыбчиво поздоровалась. «Здравствуйте, тётя Зои» – подхватил улыбку Рассел. Смотрел на настенные часы, тикали медленно, слышал на себе этот «тик», смешалось с биением сердца, с дыханием. «Пошли!» – прервал волнение Эдвард.

– Ты ничего не ел! – Заметила тётя Зои у входа Эдда.

– Я в школе поем, на второй перемене поем. – Отмахивался Эдд.

– Возьми мелочь, вот, рублей 30. – Протягивает сыну деньги, целуя в лоб. Увидав такое, тупая игла зависти прильнула Расселу около сердца, его даже пошатнуло вправо.

Идя по снежной дороге, остановились у дома Рассела. Эдд смотрел в телефон, печатал, тяжело вздохнул.

– Ждём Диану с Аланом, просили подождать. – Сказал он.

– Круто, вспомнился один день, тогда ещё меня Диана свела с Ниной. Не будь того дня, не было бы у меня фингала под глазом. – Бесился Рассел. – А знаешь, это самое, что ещё? Не познакомились бы мы с Ниной через Диану, не было бы точно.

– Не надо никого винить, это случилось бы всё равно. – Успокаивал Эдд, взявшись за плечо Рассела, тот оттолкнул.

– От куда ты знаешь?! Ты знаешь, что я чувствовал тогда? Что чувствую каждый день? А-а-а? Ничего! Ничего я не чувствую. – В душе Рассел хотел, чтобы его поняли, хотел рассказать. Боялся гнетущего непонимания, хотел найти причины, которых нет, причина одна – он сам. – Прости, не знаю, что нашло.

Приближающаяся с улыбкой Диана с Аланом, веселья Расселу не придавали; побоялся показываться им на глаза с еле заметным фингалом под правым глазом, боялся смотреть в глаза. Мог посмотреть секунды две, потом опустить глаза на свои ботинки.

– Привет. – Обратилась Диана к Расселу; не заметил, как поздоровалась с Эдом. Алан подошёл улыбчиво протягивая руку. – Пока не забыла. Рассел приходи в пятницу ко мне домой. Будет некий дружеский круг, ну или что-то подобное.