Начало

Глава 6

Глава 6

Люди живут благодаря воспоминаниям. Наши клетки накапливают в себе генетическую память поколений, наш мозг записывает всё происходящее за день, а наши сны способны унести в прошлое, и возможно, заглянуть в предполагаемое будущее. Но человеческая память избирательна, а организм сотрёт болезненные воспоминания, которые могут разрушить нашу личность. Удивительная нейронная сеть нашего мозга, сама решает помнить или нет определённые эпизоды нашей жизни. Мы сами себе боги, правящие телом, душой и эмоциями.

Моя мама говорила, что никогда не стоит себя жалеть. Даже когда она умирала, она не разрешала жалости проникнуть в последние дни её жизни. Я не плакала, когда находилась рядом с ней во время болезни, не плакала, когда она кричала от раздирающей её боли, и не проронила ни слезинки на её похоронах. Заветы ли матери сделали моё сердце каменным на проявление чувств? Я не знаю, но сейчас, с уверенностью могу сказать, что если не жалеть себя, то никто не пожалеет. Никто не проявит к тебе большего сострадания, чем ты сам.

Сегодня мне было себя жаль. А ещё Марка Васильева, которому стёрли память, чтобы избавить его от воспоминаний, жалости к себе и тем самым сохранить его мозг в покое. Вот только зачем и кому это было нужно?

Утром Винница закончила расшифровывать файл, который мне дала доктор Суворова. Здесь были данные по обследованиям крио, которые подвергались экспериментам с психикой, но так как я не была сильна в этих терминах и шифрах, Винница переводила всё на человеческий язык.

- У четырёх крио очень высокий потенциал, - сказала она. – Я не знаю, связанно ли это с заморозкой, но ваши показатели поразительны. Ты, Че, - она повернулась ко мне, - ты выступала первой, в этом параде мозгов. Но потом сдала позиции. Интересно почему?

- Шантаж, - махнула я рукой, и откусила здоровенный кусок бутерброда. – Суворова решила провести на мне личные эксперименты, - ответила я, прожевав, - а мне это не понравилось. Когда я была на базе, то взломала её данные и украла половину засекреченной информации. Пригрозила, что обнародую их, и она стала сотрудничать, скатив с первого места на самый низ. Правда их я так никогда и не использовала. Не могла подобрать шифровку, а просить кого-то другого не решилась.

Мы завтракали после довольно неудобной ночи. Марк хмуро сидел всё в том же кресле, а Винница околачивалась возле моей косметики, ловко орудуя плойкой и завивая себе кудри.

- Какого рода личные эксперименты? – спросил Марк.

- Суворова спит со своими подопечными, - ответила я. – Особенно с теми, кто хоть чем-то выделяется из толпы.

- Ко мне она не приставала, - Марк казалось, нахмурился ещё больше.

- Не переживай, - мило ответила я. – Просто я намного симпатичней.

Винница рассмеялась и подмигнула мне через зеркало. Кажется, уровень её осознанности достиг той точки, когда андроид способен оценить хорошую шутку.

- Здесь достаточно сведений, чтобы привлечь доктора к ответственности, за незаконное проникновение в психику. Но, кажется, что она работала не одна. Все собранные данные передавались кому-то, потому, что я вижу некоторые отчёты. – Винница продолжала крутить волосы.

- А что… - Марк прокашлялся. – Что по мне? Есть что-нибудь? – Мы все понимали, что Марк имеет в виду стирание его личности.

- Нет, - ответила Винница. – Здесь об этом ни слова.

- Откуда твой напарник смог взять эти данные? – Марк посмотрел на меня.

- Не знаю, он сказал, что взломал какую-то закрытую сеть. Василий Иванович гений своего дела, поэтому я не спрашивала.

- Нужно узнать у него, - сказал Марк, - но, кажется, я догадываюсь, чья это сеть.

- Ты думаешь, «Начало»? – я закатила глаза.

Не может же корпорация стирать личности по собственной прихоти? И чем был ценен Марк Васильев, что ему стёрли воспоминания, но оставили в живых? Задавать этот вопрос вслух, я не стала.

- Сейчас позвоню ему, - я вытерла руки об салфетку и приложила ладонь к уху, дав команду набрать номер Васи.

- Хм, а почему у тебя телефон в руке? – спросила Винница, пока я слушала гудки.

- Мозг отказался принимать эту штуку, - ответила я. – Отторжение.

- Правда? – она уже закончила с причёской и теперь задумчиво смотрела на меня. – Никогда не слышала такого. Я знаю, что первые андроиды были оснащены беспроводными устройствами. Им вживлялись телефоны, навигаторы и мини станции для передачи данных сразу в мозг. Но экспериментальным андроидам, средства связи вживлялись в руки, чтобы они не отличались от современных людей. Когда люди развили эти технологии, то и им стала доступна такая возможность, чтобы вживить все устройства прямо себе в мозг. И никогда, ни разу я не слышала, чтобы чей-то организм отторгал эти систему. Как мог твой мозг, по сути бесчувственная машина, не принять микроскопический кусок пластика?

Слова Винницы заставили меня отключить звонок. Вася не отвечал, но и я забыла всё, о чём хотела его спросить. Винница задела какие-то сокрытые тайны моей памяти. Я посмотрела на руку, в которую был вживлён телефон. Маленькая современная игрушка, которая скоро окажется бесполезной, как пылесос. Мне почему-то стало дурно, и съеденный бутерброд ощетинился колючим ежом в моём желудке. В голове нарастал гул, и, видя перед собой Марка и Винницу, в моих глазах стали мелькать воспоминания, которые я раньше никогда не видела. Словно из забытых снов, ко мне стали приходить видения, которые могли бы быть моими, но, кажется, не были. Ведь не были? Может, это сломался какой-то защитный код, который блокировал мою память, заставляя вспоминать прожитые дни, мозаичными кусочками?