Началось в колхозе утро

глава 4 или как коварны бывают колхозные вечера

День клонился к  закату. В траве застрекотали кузнечики, пряный запах сена разлился по селу. В окнах зажглись огни. Нестройными рядами к колхозному клубу потянулась молодежь. 

- Все здесь? Мария Андреевна?

- Да, Людмила Ивановна, моя бригада вся в сборе.

Председатель кивнула головой.

- Позвольте вам представить учителя этикета Александра Викторовича Ларькова. 

На середину вышел представительный мужчина. Для населения села он был слишком чистым и опрятным. Неожиданно для самого себя Николай Фролов попытался стереть грязное пятно с рукава, потом его взгляд упал на ботинки...  за его манипуляциями внимательно наблюдала Тоська. Даже Леня, который был аккуратным молодым человеком, смутился и пытался спрятать свои грязные ногти. Началась лекция. Через полчаса лекция была прервана грохотом – это Фролов заснул после трудового дня и свалился на пол. Сидевшая рядом с ним Тося густо покраснела.

- Фролов, ты бы нас не позорил при людях, - зашипела она на него.

- Чего? А я при чем?

- Колька, да я б… придушила тебя своими собственными руками. 

Рядом с ними уже грозно шипела бригадир: 

- Может, прекратите?

Девушка возвышалась над ними, как грозовая туча. 

- Мария Андреевна, я…

- Тихо, - цыкнула на Николая бригадир, - сидеть и слушать. Все запоминать!  - И, бросив извиняющийся взгляд на учителя, в голос добавила, - Извините, продолжайте, пожалуйста. 

Через пару минут учитель начал практические занятия.

Из клуба колхозники выходили с разным выражением лица: девушки с мечтательным, парни с угрюмым.

- Какой Александр Викторович интеллигентный и вежливый. И сколько нового мы узнали… 

- И не говори, Дуняша. Настоящий джентльмен, не то, что наши.

«Наши» стояли и мрачно ждали бригадира. Машенька вышла в сопровождении Александра Викторовича.

- Александр Викторович…

- Пожалуйста, называйте меня Саша… а я вас Машей, если не возражаете, - учитель не спуская глаз с девушки, поцеловал кончики ее пальцев. Следом послышался какой-то треск и слаженный вздох доярок.

- Спасибо вам, Саша. Нам пора.

Ларьков подал руку, чтоб помочь девушке спуститься. В руках у Олега что-то снова хрустнуло. Компания доярок выдала еще один дружный вздох. 

- Очень рад был с Вами познакомиться, Маша. Надеюсь, мы увидимся еще не раз. 

И Александр Викторович снова поцеловал кончики ее пальцев.

- До свидания, - девушка быстро убрала свою руку и не оборачиваясь поспешила к бригаде.

Кузнечики продолжали петь свою песнь, заглушая шаги бригады трактористов. Трактористы молчали и  мрачнели.

- Я не поняла, почему плететесь, как черепахи? Или на вас произвел неизгладимое впечатление урок этикета?

В глазах у Маши играл лихой огонек. Мужчины слаженно выдохнули.

- Ох, Маша.

- Ладно-ладно.

Девушка перестала улыбаться. Митя невольно застонал. Начинается.

- Это все лирика, а теперь за работу. Манеры и прочее это хорошо, но чтобы там не говорили, а смотреть приедут на результат наших трудов. Митя, твоя коронная ария.

Тракторов тяжело вздохнул и взял гармонь.

- Мария Андреевна, может я лучше на тракторе?

- Дмитрий!

Мужчина обречено вздохнул и пошел по направлению к домам.

- И не забудь, петь надо громко! Уводи всех потихоньку от области работ. Ленька, помогать будешь.  Ну, все, с Богом!

Надежда Сергеевна зашла в теплицу поверить рассаду. Вечер был теплым и спокойным. Ожидать подвоха или сюрпризов от трактористов не приходилось, так как те были по самую макушку загружены этикетом.  Тихо стрекотали кузнечики, пахло сеном.

- Ааааааа! Надежда Сергеевнаааа! Тракторов совсем с ума сошел! 

Голосу бабы Клавы, доярки на пенсии, позавидовала бы пожарная сирена. 

- Клавдия Юрьевна! Чего вы так орете? Ночь на дворе.

- Ой, Надежда Сергеевна, скорее пойдемте, а то все пропустите. Тракторов совсем с ума сошел, ходит под окнами Любки и орет ей, если она за него замуж не выйдет, то себя убьет и ее убьет.

- Баба Клава, вы опять? - агроном поморщилась.

- Ну что вы, Надежда Сергеевна, не вру, так оно и есть. Да пойдемте, вы сами все увидите. 

Перед домом Любаши собралось, кажется, все село. В центре внимания стоял Митя и, съежившись, тихо пел что-то, но из-за шума ничего не  было слышно.

- Митька, пой громче, Машенька сказала, чтоб ты громко пел.

Из кустов смородины выглядывала мордочка Деревкина. 

- Отстань, сам пой, - огрызнулся Тракторов.

Когда бригадир разрабатывал план, то в нем не фигурировало все село, которое с любопытством взирало на него. Митя продолжал стоять и имитировать пение.

Леонид исчез в кустах. Народ продолжал шуметь, ожидая развязки. Снова послышался шорох. 

- Дмитрий! - На этот раз в кустах оказалась сама бригадир. - Пой!

Митя вжал голову в плечи и еле заметно замотал головой.

- Пой, Митенька, пой! Ребята уже в поле, если не запоешь, народ услышит. Пой!

Тракторов продолжал стоять в обнимку с гармонью и стеклянными глазами смотреть на окна Любы. 

Девушка зарычала от бессилия.

- Дело плохо, Леня беги к ребятам пусть Иван свой механизм запускает.

Кусты зашуршали и молодой тракторист исчез. Но через мгновение они снова зашевелились. 

- Ты зачем вернулся? - Не оборачиваясь, спросила девушка.

- А… Мария Андреевна? А мы…

Сзади оказались местные пастухи Данил и Темка.

- Маш, а ты, что здесь делаете? - на лице Данила появилось подозрительное выражение.