Началось в колхозе утро

глава 3 или о снеге в июле, татаро-монгольском нашествии и прочих аллегориях про нежданных гостей

Часы медленно отсчитывали положенные минуты. Молодая женщина нетерпеливо посмотрела в окно автобуса.
- Еще долго?
Водитель молчал.
- Долго еще?
- Девушка, вы спрашивали об этом 10 секунд назад!
Не вытерпел один из пассажиров автобуса, в  котором ехала Евгения Викторовна Стародубцева. Родом она была из Калиновки, но при первой же возможности покинула родное село, следуя амбициям. В областном городе задерживаться Женечка не собиралась, ее манила столица и только столица (как она была уверена) была достойна принять ее. Девушка и впрямь обладала некоторыми талантами, но подобных ей провинциалок (слово, которое она ненавидела всеми фибрами души) было до ужаса много и все рвались в Москву. Но Женечку отличали ранний цинизм и акулья хватка. Жертвы они есть везде и жертвовать иногда тоже приходится – данный постулат Стародубцева поняла, стоя на пыльной дороге перед фургоном дальнобойщиков, которые по недоразумению заехали в ее родное село. При условии, что она покажет им правильную дорогу, водители со скрипом согласились подбросить ее в область. Пожертвовать пришлось тогда светлым и чистым чувством, которое зарождалось между ней и юным Григорьевым. Евгения не знала, что молодой Иван был абсолютно дезориентирован ее поступком (девушка на прощание написала коротенькое письмо тетке Клаве, в котором объясняла причину своего отъезда и приписала пару строк для него). Она также не знала, что страдать и рвать на себе волосы молодой человек не стал, философски рассудив, что этим Женечку не вернешь и принялся ждать. Ждал Григорьев долго из-за этого не поехал в университет, куда его настойчиво приглашали, боясь упустить приезд Стародубцевой. Позже он и сам не мог понять почему ждал, ведь никакой любви не было. По прошествии еще пары лет до него дошел смысл ожидания – бросить бабу Клаву, которая и являлась тетей Стародубцевой, он не мог, ведь родственников кроме той у пожилой женщины не было. Вот и присматривал Григорьев за «сарафанным радио», старательно совершенствуя свою невозмутимость и терпеливость, от всей души желая как-нибудь выдрать, как сидорову козу, Женечку, которая оставила данный "презент" ему и его семье.
- Калиновка, - равнодушно объявил водитель.
Пассажиры облегченно вздохнули.
- Наконец! Вы ползли словно улитка, а еще такие деньги за билет содрали! Нет на вас управы!
Шофер спокойно выслушивал укоры в свой адрес и лениво зевал.
- Чемоданы забирать будете или мне оставите?
Данной наглости не ожидала даже Женечка, одним из главным принципом которой был «наглость – второе счастье».
- Да, как вы смеете!
Мужчина демонстративно положил руку на руль.
- Откройте багажное отделение!
Девушка кипела от негодования. Еще никто не смел так с ней вести себя! Работая в модном бутике, она умело затыкала рты даже самым взыскательным нахалкам, а тут простой водитель!
На прощание спокойный, словно танк, шофер оставил Женю в облаке пыли, резко трогаясь с места. Из открытого окна до нее донеслись последние реплики пассажиров:
- Сразу видно деревенщина. Ведет себя будто на базаре. И вечно эти провинциалки пытаются у себя столичный лоск навести, да только не держится он.
Скрип зубов вернувшейся жительницы Калиновки был слышен даже в поле. Женечка не могла ответить обидчицам, тех и след простыл, но это мало когда ее останавливало -  обругать можно и след. Но обидно становилось из-за того, что это были настоящие жительницы столицы, которые привыкли к метро с детства и вызвать их удивление мог разве что летающий слон в оранжевую клеточку.  
Поднимая тяжелый чемодан, молодая женщина еще раз подумала, что может она и не стала пока истинной москвичкой, но зато намного вперед ушла в развитии своих односельчан, а значит опять править балом, как когда-то в детстве, будет она!
- Не было печали…
- Приперлась…
Это сельские пастухи Даниил и Тёмка, по заданию Марии держали под наблюдением дорогу, проверяя на прочность ветки всех придорожных деревьев.
- Пошли Машу «обрадуем» и заодно надо в аптеку зайти, запастись валерьянкой и ватой, чтоб уши затыкать.
Артем согласно кивнул другу.
Жители Калиновки еще не знали какой «подарок» приготовила для них судьба и спокойно готовились к свадьбе.