Началось в колхозе утро

глава 4 или все тайные дела творятся ночью

Евгения сидела на поваленном бревне и яростно потрошила ни в чем неповинный букет ромашек, который сама же и собирала пару часов назад. Ромашки были предназначены для Григорьева. Женечка корила себя последними словами. Ведь с момента ее появления в Калиновке было очевидно, что здесь ей не рады. Мало того что не рады, так искренне желают чтоб она исчезла побыстрее и навсегда. Сведения о свадьбе Ивана оказались верными, но вот вернуть его оказалось не так просто как думалось. Григорьев твердо и холодно сообщил, что женится и на его свадьбе она не самый желанный гость, но так как она (как это не прискорбно) все же является родственницей бабы Клавы, то только ради сохранения спокойствия пожилого человека и если она не уедет раньше, может придти на сие торжественное событие, но вести ей себя подобает тише воды, ниже травы.

- Тише травы… ниже воды… Ну, уж нет! Не дождетесь!

В голове девушки начал появляться план мести. Все внутри нее горело, она жаждала отмщения. Так просто ее не кидают!

Вконец выпотрошенные ромашки были выкинуты.

- Надо бы невесту навестить и подпортить ей несколько счастливых минут. Интересно, а кто невеста? - Этот вопрос поставил ее в тупик. Самого главного она и не узнала. - Ну, ладно, это не проблема. А пока надо будет поссорить их дружные ряды. В стане врага мне нужен помощник.

На ее лице появилась коварная улыбка. Настроение сразу улучшилась. Плести интриги было любимым занятием Женечки. Бодрым шагом она отправилась на поиски потенциального лопуха. А в зарослях бузины, отдыхая от трудов праведных, лежал и невольно все слышал Борис Ямов.

Как только девушка исчезла, Ямов встал с земли и, отряхивая брюки, заметил:

- Не было печали… Пойду Машу обрадую. Вот ведь … - на этом все цензурные слова Бориса заканчивались.

В гараже громыхал очередной механизм Ивана.

- Иван… Иван!

Но местный Кулибин ничего не слышал. Пришлось Марии Андреевне выключать источник шума.

- Кто посмел?? Да я сейчас уши оборву!

Но увидев спокойное лицо бригадира пыл тракториста поутих.

- Ну, что будешь мне уши отрывать?

- Знаете же, что нет.

Мрачно ответил мужчина и снова полез в свой механизм.

- Зачем отключать было? Теперь все насмарку… можно же было позвать…

Терпению бригадира тоже был предел.

- Хватит! Я голос сорвала, пытаясь до тебя докричаться. Нам надо поговорить срочно.- Григорьев открыл было рот.- Не вздумай отказываться.

Сказано было тихо, но со знакомым блеском в глазах. Особенно этот блеск был знаком Фролову, но остальные члены бригады хоть раз, да видели его.

Иван горестно вздохнул и последовал за своим бригадиром.

- Что ты думаешь предпринимать? - Ответом Маше было молчание. - Ты понимаешь, что Женя в покое тебя не оставит и не только тебя?

- Маша, а что, что я могу сделать? Выпороть ее? Депортировать в Сибирь? Я ей четко сказал, что видеть ее не хочу!

Взорвался тракторист. Его кулаки непроизвольно сжались.

- Ты один может и не справишься, – как ни в чем не бывало, продолжила девушка, – но не забывай, что у тебя есть друзья и все они готовы помочь.

Девушка подняла руку.

- Только не надо говорить, что это только твое дело и ты не позволишь стать ему достоянием общественности.

Григорьев удручающе молчал.

- Иван, ты пойми, не можем мы спокойно наблюдать, как ты замыкаешься в себе и рушишь этим самым свое счастье. Ведь Люсе ты ничего не объяснил! Она знает об этой истории только понаслышке. А теперь подумай ЧТО будет когда Женя придет и расскажет ей СВОЮ версию.

Несколько секунд мужчина стоял и рассматривал свои ботинки. Потом внезапно сорвался и побежал.

- Она в теплице должна быть.

Уже в стремительно удаляющуюся спину прокричала девушка.

В коровнике, заканчивая вечернюю дойку, разливали молоко по бидонам доярки.

- Вера, - шепотом сказала Тося, – у меня к тебе разговор есть.

Девушка дернулась и пролила молоко.

- Тоська!

- Тсс, все потом.

- Тоська, не надо, я боюсь.

В ответ подруга только радостно хмыкнула. А Вера осталась наедине со своими страхами и мечтами. Зная свою подругу и ее упрямый нрав, нет сомнений КАКОЙ разговор предстоял. Вернее о КОМ.

Но размышления девушки были прерваны появлением объекта размышлений, который ужасным шепотом, от которого Лариса вздрогнула, а Люба схватилась за сердце, объявил:

- Сразу после работы собираемся за заброшенной баней. И никому ни слова! Даже между собой не говорите. Услышали и забыли.

Тракторист исчез также бесшумно, как и появился.

- Тьфу, чуть до инфаркта не довел!

Старшая доярка снова вернулась к бидонам. Один из них был отодвинут в сторону. Не долго думая Любовь подвинула посудину на место. Раздался чей-то писк и из-за бидона вылез Митя Тракторов.

Нервы доярки не выдержали и она закричала:

- ААА!

- Люба, это я Митя, не бойся.

- Шутники блин. Вы что, задались целью меня до инфаркта довести?

- Прости, я не хотел тебя пугать. Но это по поводу собрания сегодняшнего.

- Да, знаем мы. Монахин уже нас известил… тоже шутник.

- Люба, у меня к тебе просьба…

- Ага, никому ни слова, услышали и забыли.

- Ну и это тоже, но вот после собрания… собрание так сказать…. Продолжение его…

- Это еще одно собрание будет что ль?

- Ну…

Договорить тракторист не успел. Его перебил голос Ларисы.