Началось в колхозе утро

Глава 12 или в каждом селе есть свои тайны и актеры Больших и Малых театров

Часы отбивали положенные им секунды, когда половицы скрипнули и в комнату вошел Борис Ямов. Не смотря на свои 40 лет, выглядел он превосходно: красивое и волевое лицо, пронзительные голубые глаза,  натренированное тело и крепкие мускулистые руки. Многие в Калиновке сомневались, выйдет ли толк из молодого Борьки охламона. Но Борис нагулялся на родных Калиновских просторах и рванул покорять область. Через год вся общественность прибывала в шоке – Ямов поступил в техникум! Еще через 4 года та же общественность была удивлена возвращением молодого техника в родное село. Но наибольший шок случился двумя годам позже когда «сухота девичья» и молодой повеса женился на молоденькой учительнице, приехавшей в Калиновку по распределению сразу после пед.института. 

«Добрые» соседи жалели неопытную и наивную "дурочку", открывая глаза на порочную натуру ее супруга. Анастасия Владимировна всем приветливо улыбалась, поила чаем, слушала и продолжала любить мужа, прекрасно зная обо всех его недостатках. Блюстители морали зорко следили за каждым движением Бориса, будто от его нравственного облика зависело их собственное благополучие. Ямовы же с философским спокойствием и равнодушием относились ко всему происходящему.  
Половица опять скрипнула и пропустила вперед бригадира трактористов. Оба представителя высшей инстанции для колхозных пастухов возвели горе очи и приступили к зачитыванию приговора. 

- Алексей Николаевич запретил вас пороть. Что ж, быть по сему. Но наказать вас надо, да так наказать, чтоб на всю жизнь запомнили и ума набрались. 

Тракторист сделал эффектную паузу. Данил и Артем ловили каждое слово и, не услышав продолжения, заерзали.

- Ну, и? - Не выдержал Артем. 

- Мы решили…

Половицы заскрипели с новой силой и в комнату влетела стройная привлекательная женщина. 

- Бог мой! Мой сын - преступник! Какой кошмар! Почему, Артем, почему? Разве мы тебя так воспитывали? Или ты решил нас таким образом покарать, но за что? Да, ругали мы тебя и наказывали, но ведь за дело!  Господи, за что? 

Из ее серых глаз Анастасии лились горючие слезы. Руки прижимались к сердцу, а плечи вздрагивали. Артем никогда не видел свою мать в таком состоянии. Это было намного хуже, чем любое другое из возможных наказаний. Сердце разрывалось на части, внутренности скрутило жгутом, а к горлу подступил ком. 

- Довел мать.- Тихо и яростно сказал Борис. 

Настя постоянно подносила платок к глазам, но слезы продолжали литься нескончаемым потоком.
Данил стоял ни жив, ни мертв. Увидеть всегда спокойную и улыбчивую Анастасию Владимировну в слезах было ужасно. До этого он боялся только своей двоюродной сестры и ее пристального взгляда, этот взгляд будто вытаскивал из тебя все потаенные и сокрытые мысли. Взгляд, благодаря которому его совесть свободно и громогласно митинговала с трибуны. Но уж лучше сотня таких взглядов, чем еще раз увидеть всеми любимую и уважаемую учительницу, рыдающую навзрыд.
Маша принесла матери Артема воды и тихо продолжила: 

- Раз вы такие сообразительные и умные, то пусть ваши таланты послужат на благо родины. Вы закончите среднюю школу и потом поступите в институт…

На лицах мальчишек появилось выражение ужаса.

- Но раз вы так любите тракторы, то можно договорится и на училище, получите образование и назад в Калиновку. 

Парнишки быстро закивали головами.

- Но! – Маша подняла руку, - это при одном условии.

Напряжение, повисшее в воздухе, душило своими руками горло Артема.

- Вы должны хорошо учиться, быть прилежными сыновьями и братьями, не шалить, не буянить, помогать по хозяйству и ходить в ма…

Борис толкнул Марию в бок.

- Мария Андреевна хотела сказать, что вы еще должны ходить в гараж и там помогать по мере своих сил. Помогать, а не мешать и ломать! - Грозно сказал Ямов. - А теперь марш на улицу, во дворе полно дел. Ты, Тёмка давно должен был порядок навести.

Мальчишки кинулись из избы. 

- Данил, а тебя дома свой двор ждет. - Вдогонку сказала бригадир. 

Часы мерно тикали в наступившей тишине. Анастасия подняла голову с рук и поморщила нос.

- Ну и гадость же этот лук, глаза разъедает! 

- Ну, Настасья, плачет по тебе Большой и Малый театры! - Уважительно сказала Мария. - Борис, ты чего меня толкал? Я же не закончила.

- Маша, ты уже ерунду начала говорить! Какие магазины? Дай Бог, чтоб хоть отучились нормально и за ум взялись, а ты ходить в магазин! Пойду, проверю, как там идут дела по уборке территорий. - Мужчина глубоко выдохнул и вытер со лба пот. - Все это конечно хорошо и вон как ребят проняло, но больше так не делайте. Меня и самого крепко зацепило. 

С этими словами тракторист вышел во двор. 

Во дворе вслед за жуком прыгал воробей. Жук грелся на солнце и не хотел уходить с насиженного места, но глаза-бусинки воробья не давали покоя. Вот и ходили они по кругу. За этой каруселью печально наблюдал пес, иногда глухо гавкая, для порядка.
А в доме уже закипал чайник.

- Машка, до меня дошли слухи, что ты собираешься в город уезжать и в институт поступать, да не одна, а с Олегом. 

- Баба Клава донесла? 

- Слухами земля полнится.

- А у нас, Настя, эти слухи становятся достоянием общественности сразу, как только баба Клава чего-то услышит, то есть моментально.

Учительница засмеялась и поставила на стол вазочку с  вареньем. 

- Не будь так строга к Клавдии Юрьевне, она же не со зла, а от любопытства.

- А любопытство не порок, а простое хобби. 

На этот раз смеялись обе женщины. 

- Ну, а если серьезно, то это правда? И что за специальность такая диковинная, инженер с химическим уклоном?