Началось в колхозе утро

Глава 15 или про колхозно-футбольные будни

Небо окрасилось в нежно-розовые тона, возвещая о приходе рассвета. Прохладный и кристально чистый воздух плыл с реки. 

Ферцов потянулся, зевнул и осмотрел своих подопечных. Подопечные зевали, пытались раскрыть глаза, завалиться на плечо товарища и досмотреть предрассветный сон, грубо прерванный тренером. 

- Для внесения ясности в ваши головы сообщаю, что тренировки, как были, так и будут проходить, спортивный режим никто не отменял. А теперь направо и побежали! 

- Сергей Александрович, а куда бежим?

- На колхозное поле, Ваня, а потом к реке на разминку и чтоб тихо! Мы здесь инкогнито, пусть местное население думает, что мы на прополку приехали. Побежали! 

- Чего? Какая прополка?

Но возмущение Толстого потонули в топоте сотоварищей и их дружными тычками в спину, мол, не задерживай движение. 

- Додик, а разве по полю бежать можно? Там же урожай, мы все вытопчем! 

- Гриш, не знаю, но лучше смотреть под ноги, мало ли. 

Своевременный совет Пастухова пропал в туне, так как вся команда замерла, как вкопанная. Зрелище, расстилавшееся перед ними, настолько обескуражило закаленных жизнью футболистов, что у всех помимо воли пооткрывались рты. Колхозное поле было усеяно студенческими спинами, которые усердно трудились во славу родины. 

Ночной рейд «неуловимых мстителей» прошел успешно. Студенты не знали на кого нарвались и вся клокотавшая в груди у девушек злоба нашла свой выход. Председатель обрабатывала старших, главная доярка командиров студенческих отрядов, а психолог с бригадиром занимались привычным делом – вправляли мозги представителям противоположного пола. Женский же пол студенчества сначала молча наблюдал, а потом совершил роковую ошибку, пытаясь применить пословицу «Лучшая защита – это нападение» на практике. 

В результате уже глубокой ночью вся студенческая братия и еже с ними срочно решила покинуть село Калиновка и больше никогда не посещать сие страшное место, но тут коварные усмешки появились на лицах колхзониц. Разборки разборками, но отрабатывать то надо! Со стонами и воплями студенты приняли решение выполнить и перевыполнить весь план работ за максимально короткий срок. Работы начались задолго до рассвета при свете костров и фонарей. И вдоль всей этой красоты надсмотрщиками ходили «неуловимые мстители».

- Опа, Ирина Павловна. Она что свой отпуск здесь проводит? - Михаил Мышкин с удивлением обнаружил родного психолога на колхозном поле.

- Что-то мне подсказывает, что она уже не в отпуске. Глаза уж слишком блестят… слишком знакомо блестят. 

- Ну, Гриш, тебе виднее. - Давид Пастухов коротко хмыкнул. 

- Чего встали? Побежали по краю. Ферцов с нас три шкуры спустит, если мы опоздаем.  

Красиво вихляющей шеренгой они продолжили свою утреннюю зарядку. 

Когда последняя спина футболиста скрылась с поля, студенты дружно взвыли и попросили тайм аут. Вместе со студентами подвывать начали и «грозные» колхозницы. Мстя мстёй, но спать то хочется. Колхозное поле снова было выбрано местом проведения переговоров на высоком уровне и через пару минут «неуловимые мстители» понуро брели домой. 

- Ночь насмарку.

- Маш, ты чего? Смотри сколько студенты сделали. Да они бы за все время практики столько не отработали! 

- Люда, это, конечно, все хорошо, но вот спать охота просто жуть как. 

- Спать это да.

- Ага.

Зевая, согласились Люба и Ирина. 

- Как на работу идти? Я ж ничего не вижу, глаза закрываются и мозги не работают.

- А ты поспи пару часов и …- Остатки совета председателя потонули в продолжительном зеве. 

Как Ирина Павловна добралась до отведенного ей место жительства и откуда она знала, что это ее место жительство, девушка не помнила. 

Ей казалось, что она только закрыла глаза, как пронзительный крик петуха раздался над самим ухом. Пернатый будильник Фроловых, чувствуя себя полным хозяином, звучно кукарекал на подоконнике психолога.

- Я тебя в суп… сварю.- Приоткрыв мутный от нехватки сна глаз и приподняв на миллиметр голову от подушки, сказала она.  

«Сторожевой пес» с интересом рассмотрел своими глазками бусинками новую селянку, набрал воздуха в легкие и специально для новоприбывшей гости закукарекал во всю мощь своего голосистого горла. 

- Сволочь! 

И в петуха полетела подушка, от которой он проворно увернулся. С чувством собственного достоинства и выполненного долга, птица вышла из двора и горделиво направилась к себе. 

Подушки не было, да и петушиная ария «пробудила» так, что более слабая личность, не закаленная криками Ферцова, сделалась бы заикой. 

А за окном во всей своей красе стоял теплый солнечный день. Ирина, смирившись с судьбой, пошла умываться. Часы показывали десять. 

Пробудившийся от студеной  воды организм требовал пищи, напрочь отказываясь от созерцания красот и наслаждением солнечными лучами. 

- Ирина Павловна, рад, что вы, наконец, проснулись.

Перед глазами девушки стоял и улыбался причина всех ее несчастий – тренер «Трактористов». 

Чтобы не высказать все, что она о нем думает и не начать банальный скандал, девушке потребовалось все ее самообладание и внушение, что она «высококлассный психолог не позволит какому-то тренеру выводить ее из себя. Земля круглая и если не я (а я человек отходчивый), то Боженька он все видит». 

- Скажите, Сергей Александрович, а где здесь можно поесть? 

Ферцов почесал в затылке и скорчил гримасу «земные скорби»:

- Ирина Павловна, ну что вы говорите? Мы же здесь инкогнито, вроде как на прополку приехали, а значит, сами себя кормим.