Над студёной водой

3

Вера щёлкнула замочком на своём чемодане, мимолётно подумав - не забыть бы, куда она положила ключи, как это случилось на минувших гастролях. А не то опять придётся взламывать замок, пугая персонал отеля просьбами принести в номер молоток или плоскогубцы. Муж давно предлагал ей перейти на кодовые замки, где никаких ключей и вовсе не надо, но Вера с ужасом отвергла это предложение. У неё была неплохая память, если дело касалось текстов песен, сюжетов фильмов или книг. Но запомнить комбинацию цифр? Немыслимо!

- Откровенно говоря, все эти замки - только для хозяина. Или для дураков, - добродушно наблюдая за её действиями, улыбнулся муж. - Если твой чемодан захотят вскрыть - отсутствие ключа их не остановит. Поэтому, дорогая моя, лучше вообще не сдавай в багаж ничего ценного...

Вера уже не слышала его - отвлеклась на чтение нового сообщения в ватсапе. Это писал Славка, сын Романа от предыдущего брака.

"Какой у тебя номер рейса? Хочу приехать в аэропорт и проводить".

Вера напряглась. Только этого ей сейчас не хватало... Неужели опять за старое? А ей казалось, что он забыл своё глупое увлечение и оставил её в покое...

Славке шёл восемнадцатый год. Он едва успел окончить школу - вернее, даже не совсем окончить, поскольку всё ещё крутился в водовороте ЕГЭ, и до выпускного бала дело тоже пока не дошло. Год назад с какой-то радости несносный мальчишка втемяшил себе в голову, что влюблён в жену своего отца - и принялся весьма недвусмысленно добиваться её расположения. Главным его аргументом было убийственно-серьёзное "я молодой, а папаше уже за сорок".

А ведь поначалу, когда Роман с Верой только поженились, Славка был весьма негативно настроен к мачехе. Впрочем, она и не считалась для него мачехой в полном смысле этого слова - ведь после развода родителей он остался со своей родной матерью, Катериной. Именно она была ответственна за подобное отношение сына к Вере, мастерски науськивая его против отцовской пассии - дескать, именно эта шалава-разлучница виновата в развале их некогда крепкой, дружной и любящей семьи.

На самом-то деле, Роман ушёл от Катерины задолго до того, как Вера ответила ему согласием. Но подростковый возраст - самый внушаемый и обвиняющий, так что Славка очень скоро запел под материнскую дудку. Он отказывался приезжать в гости к отцу, предпочитая встречаться на нейтральной территории, и избегал любых разговоров о Вере - её для Славки просто не существовало. Да и от отца он отдалился, временами чувствуя, что почти ненавидит его за предательство и за ту боль, которую он причинил маме.

Так продолжалось около года. Роман страшно переживал, что контакт с сыном теряется и прежние доверительные отношения вряд ли можно вернуть. Он был очень привязан к этому вихрастому большеглазому пареньку и ужасно скучал по нему.

А в начале десятого класса Славкины однокашники как-то пронюхали, что его папаша женат на певице Веронике Мендес (хотя она старалась держать журналистов подальше от своей личной жизни - мало кто знал имя её избранника), и насели с расспросами - как она и что. В глазах одноклассников новый брак его отца был "крутым" и "клёвым". Славке стыдно было признаться в том, что с отцовской женой он за всё это время и парой фраз не перекинулся, да и видел её всего один раз - когда отец соизволил их познакомить. На свадьбу к ним, понятное дело, Славка не ходил.

То, как пацаны заочно восхищались его мачехой, заставило Славку по-новому взглянуть на Веру. А ведь, наверное, это и правда прикольно - когда твой собственный отец заполучил в жёны мировую звезду. Славка был немного знаком с Вериной биографией благодаря интернету и запомнил, что в Америке, где певица провела значительную часть своей жизни, она тоже была весьма и весьма популярна. Звезда Бродвея!

Он стал изредка гостить у отца, потихоньку присматриваясь к Вере. Настороженно, недоверчиво, но без враждебности и агрессии. Ему импонировало, что она не пыталась лебезить перед ним и не заискивала в попытках подружиться, чтобы сразу же завоевать его расположение. Вера вела себя спокойно и естественно, и это подкупало.

А потом... Славка и сам не заметил, как с ним это произошло. Когда он успел втюриться? Просто в один момент поймал себя на том, что хочет постоянно думать о Вере, вызывать в воображении её образ, фантазировать о том, в чём и признаться-то вслух стыдно. При встречах щёки его заливало дурацким румянцем, как у девчонки. Он стеснялся пялиться на неё слишком откровенно, и всё же не мог заставить себя отвести взгляд от её полных розовых губ, в уголках которых постоянно прятались смешинки, от нежной кожи, от высокой груди, которую не скрывала, а лишь подчёркивала любая одежда. Вера выглядела невероятно соблазнительно и притягивала его к себе, как магнит.

Ночами его стали терзать сладко-мучительные сны, в которых неизменно присутствовала Вера. И это было восхитительно... Во сне он мог делать с ней всё, что хочет, чувствуя себя уверенным и опытным самцом (что, разумеется, не соответствовало действительности) - и она не противилась, была мягкой, покладистой и отзывчивой к его жарким ласкам.

Первой обо всём, что происходит со Славкой, догадалась, как ни странно, не Вера. И даже не Роман. Материнское сердце-вещун подсказало Катерине, что с сыном творится неладное - слишком уж он зачастил в гости к папеньке и по поводу, и без. А ведь раньше спокойно мог обходиться без отца неделями и даже месяцами. Не пахнет ли тут какими-то кознями со стороны Веры? Смутно предчувствуя беду, но не догадываясь толком, в чём она может заключаться, Катерина устроила шмон в комнате сына, пока он был в школе. Если дитятке, по её мнению, грозила опасность, она не гнушалась и такими методами.