Надежда Габриэля Ролена

Глава 7. О том, что стоит только распланировать свою жизнь, как тут же явятся желающие эти планы скорректировать

Если бы я не знала, что Фрида маг, точно заподозрила в ней какую-нибудь цветочную фею, как минимум. Потому что у миниатюрной девушки в воздушном платье, буквально впорхнувшей в приёмную спустя пару минут после моего звонка, были роскошные, вьющиеся мелким бесом волосы и фиолетовый цвет глаз. Натуральный такой, ярко-фиалковый, отчего я сразу предположила, что это линзы, хоть и не увидела подтверждения. Ну и, несмотря на рекомендацию Шапочки, на коварную соблазнительницу она не тянула совершенно, особенно когда улыбнулась, едва увидев сидящую за столом меня.

— Приветик! — под длинным подолом платья не было видно ног, отчего складывалось впечатление, что она проплыла эти несколько метров между нами, не касаясь пола.

— Привет, — с меньшим энтузиазмом, но тоже изобразив улыбку, отозвалась я. И ткнула в кнопку быстрой связи с боссом, тут же получив слегка раздражённое «Да!». — Мистер Ролен, пришла Фрида.

— Точно, — словно только вспомнив, что сам же её вызывал, сменил он гнев на милость. — Заходите, обе. И сказал же, Габриэль.

Откуда бы мне знать, кто из сотрудников относится к посторонним, а кто нет? Поймавшая мой задумчивый взгляд коллега по несчастью усмехнулась краем губ и кивнула на дверь, мол «Идём?». Я поднялась, устремляясь вслед за ней к кабинету. Обе, так обе.

— Фрида, — ради разнообразия не сидящий, а стоящий рядом со столом Габриэль кивнул подчинённой. Я так смотрю, эпидемия болванчиков просто. — Как клиент?

Она на секунду закатила глаза:

— Не повёлся, представляешь? Я, значит, эти кучери накручивала, — тонкие пальцы слегка раздражённо потрепали шевелюру, — а ему хоть бы хны! Нет, помог, конечно, но на провокации не поддался.

— Может, плохо старалась? — вздёрнув тёмную бровь, вроде и без издёвки уточнил Ролен.

— Шеф, не учи меня соблазнять мужиков, ты не по этой части, — абсолютно не впечатлилась Фрида, подрастерявшая сходство с феей. Да, тут если и фиалка, то исключительно плотоядная… — Так что, будем защищать красоточку от твоих грязных домогательств?

— Фрида, — прозвучало это не столько, как одёргивание зарвавшейся, сколько утомление отца дурацкими шутками дочери. Хотя по возрасту Габриэль больше подходил на роль старшего брата, конечно.

— Фрида, Фрида. Давайте начинать, мне ещё отчёт писать. Стандартную или усиленную ставим?

— Не знаю, по ситуации смотри. Вероятно, она как-то сама блокироваться умудряется.

— Ты на неё что, уже повоздействовать успел?! — я так и не поняла, чего в голосе было больше, удивления или восхищения.

Кажется, я окончательно начинала складывать воедино принципы работы в этом коллективе. Так вот, обсуждать кого-то в его присутствии явно считалось чем-то само собой разумеющимся. По мнению биг-босса так точно.

— Случайно отпила из моей кружки.

— И что, совсем ничего не почувствовала? — наконец-то обратив внимание и на меня, недоверчиво вопросила Фиалка. — Головокружение, жар, возбуждение?

— От того, что выпила чужой чай? Определённо нет!

И без того вытянутые к вискам глаза прищурились на секунду.

— От контакта со слюной инкуба. Может, ты девушек предпочитаешь?

— Что? — я усмехнулась нервно. — Точно нет, — и увольнение с предыдущей работы явное тому доказательство.

— Забавненько. Садись, будем изучать.

С неожиданной для субтильного телосложения силой, Фрида подтолкнула меня к креслу для посетителей и практически заставила сесть, надавив на плечо. А затем встала позади, больше не трогая, но всё равно отчего-то заставляя себя чувствовать не слишком уверено. И это чувство, весьма новое для меня, было ни черта не приятным.

Успокаивало лишь то, что скрестивший руки на груди шеф был безмятежен и лишь немного заинтересован, а секретарша ему, вроде как, нужна живой и функционирующей.

Некоторое время из-за спины доносилось перемещающееся редкими «хм» невнятное мурлыканье, а единственным физическим ощущением было подобие копошения в волосах, хоть я и чувствовала, что Фрида до меня не дотрагивается. А потом она издала какое-то странное восклицание, которое я решила трактовать как близкое к Архимедову «Эврика!», и выдала:

— Насчёт блокировки не скажу, а вот проклятьице висит себе.

— Проклятьице? — хором откликнулись мы с Габриэлем, в той же дурацкой, уменьшительной форме, к которым, похоже, тяготела Фиалка.

— Оно-оно. Не новое, лет тридцать, не меньше. Тебе сколько?

— Двадцать шесть, — чудом припомнив возраст Диметрис, а не свой, в прострации отозвалась я.

— Ну, значит, ошиблась слегка.

Прекрасно, что тут скажешь. Мало мне этой фигни с чувствами, так на тебе, Надя, проклятие в довесок. Кому ж я так в прошлой жизни, и это не жизнь на Земле сейчас имею в виду, так дорогу-то перешла? Хотя…