Наемники Абсолюта

Глава 23. Ревность

ГЛАВА 23

Всеобщее приподнятое настроение подействовало на выпитое девушкой спиртное словно катализатор. Кровь бурлила, захотелось подурачиться, выдать что-нибудь такое, чтобы её надолго здесь запомнили, чтобы черноглазый охотник понял, что она не такая, как все, она особенная, и никогда не будет очередной в длинном списке покорённых им красоток!

Арина постукивала бубном в такт гитарным переборам, и при этом пританцовывала, отстукивая мелодию пятками. Её стройная фигурка, обтянутая чёрной майкой и джинсами очень гармонично смотрелась на сцене и прекрасно вписывалась в эту странную музыку, извлекаемую из не менее странного инструмента. Когда друзья закончили, корчму чуть не снесло от восторженных криков посетителей. Ну и что, что песня звучала на незнакомом языке, её смысл был понятен всем. И на этой волне эйфории Арина решилась:

– Цыганская! Танцуют все!

Наёмники уже сдвинули столы к стенам, освобождая в центре зала место, на улице танцевали прямо на площадке перед окнами. Дети облепили окружающие деревья и висели, словно гирлянды на новогодних ёлках. Арина легко спрыгнула с помоста, стянула с плеч Сагрессы платок, схватила улыбающегося Жана за руку и втащила на импровизированную сцену.

– Эх, давно я не танцевала цыганочку, – пожаловалась Арина потолку, –  Сэм, жги! С выходом!

И Сэм зажёг!  Судя по удивлённо-восторженным глазам Жана и окружающих, выход Арине тоже удался.

Очи чёрные, очи страстные!
Очи жгучие и прекрасные!
Как люблю я вас! Как боюсь я вас!
Знать, увидел вас я в недобрый час.

Девушка, повязав платок вокруг бёдер и грациозно прихлопывая бубном, наступала на  охотника, вилась вокруг него, отклонялась и завлекала изящными движениями рук, плеч, головы. При этом, не отрывая взгляда от чёрных глаз. «Ну же,– кричали её глаза, – ты сможешь! В тебе тоже течёт кровь свободолюбивого народа!»

Ох, недаром вы глубины темней!
Вижу траур в вас по душе моей,
Вижу пламя в вас я победное:
Сожжено на нем сердце бедное.

И Жан поддался этим глазам, постепенно задорная музыка увлекла его, он ответил, интуитивно чувствуя, когда нужно отступить, уступая главную роль девушке. Чувственная мелодия проигрышей постепенно ускорялась, набирая стремительный темп, и вместе с нею ускорялись танцоры, разыгрывая перед зрителями, целый спектакль – любовь, страсть, ревность, измену …

Но не грустен я, не печален я,
Утешительна мне судьба моя:
Все, что лучшего в жизни бог дал нам,
В жертву отдал я огневым глазам!
[1]

Когда раскрасневшаяся, слегка запыхавшаяся, Арина  попыталась спрыгнуть с помоста, её подхватил на руки Хотен и жарко зашептал на ухо:

– Яресса, твой танец зажёг такой огонь в моем сердце, что потушить этот пожар сможешь только ты. Дозволь сегодня вечером проводить тебя до дома!

Сердце у девушки предательски застучало, она хитро улыбнулась, скосив глаза, заметила перекошенное лицо Жана и прошептала в ответ гиганту:

– Не возражаю, но только до дома. А теперь посади меня на место.

Хотен смутился и с довольным лицом аккуратно посадил Арину на скамью. Сэм в это время запел хотайскую народную песенку  о нерадивой жене, не знающей как варить кашу. Песенка была незамысловатая, но очень весёлая и задорная. Арина налила себе водки и, подняв стопку, провозгласила:

– За великих танцоров! За нас с Жаном! Все промолчали, так сами себя похвалим, – подмигнула она Сагрессе.

– Ты бы закусывала, – недовольно поджала губы травница.

Арина послушалась её и цапнула с тарелки Везунчика кусок мяса. Велко тут же пододвинул ей все блюдо.

–Яресса Гельтруда, – раздался сзади тихий голос, – позволь пригласить тебя за наш столик.

Арина, судорожно прожёвывая мясо, развернулась в сторону говорившего. Это был приятный седоволосый мужчина лет сорока, в потёртой кожаной одежде с мечом на поясе.  Но прежде, чем девушка успела открыть рот, со своих мест вскочили Жан и Хотен. Велко остался сидеть, но поигрывал ножом с таким видом, что становилось сразу ясно: ещё слово – и он пустит его в ход.

– Шёл бы ты, Кент, отсюда, пока цел, – угрожающе прошипел Жан и многозначительно положил руку на дагу.

– Яресса занята, – мрачно сообщил Хотен, нависая над невысоким Кентом.

– А это мы у неё узнаем,– спокойно ответил Кент, ничуть не испугавшись грозного проявления сил. Посмотрев ему за спину, Арина поняла почему. Ещё пятеро наёмников кровожадно ухмылялись из дальнего угла корчмы. Силы были явно неравны. – Так что ответишь, яресса?

– Она никуда не пойдёт, – выплюнул Жан, а Хотен согласно кивнул головой.

И это решило все. Если бы охотники не вмешались, Арина, скорее всего, просто познакомилась бы с новой компанией, выпила бы с ними по паре стопочек, как она и планировала изначально, и вернулась бы за свой столик. Но теперь гордость в купе с алкоголем взбунтовались против такого ущемления её прав.

– Что? И кто это тут будет решать за меня? – тихим злым голосом поинтересовалась она. – Ты? – Девушка ткнула пальцем в грудь Хотена, тот промолчал, – а может быть ты? – она развернулась к Жану.

– Да, я, – не менее зло ответил он.

– Интересно, на каком основании? Ты мне что, отец, муж или брат? Да ты никто и имя твоё никак!

– Ты – моя женщина!  – Жан почти орал.

– Что? – одновременно воскликнули Арина и Хотен.

Позеленевшие от гнева глаза встретились с чёрными, и чёрные первые отвели взгляд, столкнувшись с вишнёвыми. А в это время со сцены раздалось:



Ирина Успенская, Вад Ветров

Отредактировано: 19.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться