Наемники Абсолюта

Глава 30. Феминистки и алхимики

Кейко подвёл нэрков, которые вызвали очередную бурю восторгов, принцы вскочили в седла, барон посадил спасённую жену перед собой, крепко прижав её к себе одной рукой, подкидыша подхватил кто-то из слуг, и кавалькада тронулась в сторону видневшегося на пригорке замка.

Ночь, нагло игнорируя всех остальных наездников, протиснулась вперёд и пошла бок о бок с белым жеребцом, игриво косясь на него зелёным глазом. Жеребец правильно понял намёки красавицы нэрка, начал гарцевать и, горделиво выгнув шею, тихонько заржал, потянувшись тёмными губами к крупу Ночи, делая вид, словно собирается её укусить. Его наездница с тихим смехом похлопала коня по шее и натянула поводья, заставляя животное двигаться по дороге. Сотеки усмехнулся.

– Великолепный жеребец. И вкус у него отменный.

Незнакомка рассмеялась.

– Вкус хорош у твоей кобылы, яр. Это она его выбрала. Женщины всегда более решительны.

– Вот как? – Сотеки заинтересованно оглядел свою спутницу. Миниатюрная, холёная блондинка с персиковой кожей и волнистыми волосами до плеч. Только россыпь мелких морщинок в уголках глаз выдавали её истинный возраст.

– У меня трое сыновей, поверь, яр, я знаю, о чем говорю.

– Трое?

– И старший уже женат.

– Я восхищен, яресса.

– Шаранна.

Сотеки умудрился перегнуться через круп Ночи и поцеловать баронессе ручку.

– А где твой муж, яресса?

– Играет в солдатиков! Вместо того, чтобы заняться делами баронства, он постоянно воюет.

– А тебя, баронесса, это совершенно не радует?

– Собственно говоря, до сих пор его милые шалости приносили нашему баронству только прибыли, поэтому я снисходительно отношусь к его играм.

– Значит, решения в семье принимаешь ты, яресса?

– О, нет, что ты, яр Сотеки! Я только периодически придаю любимому мужу нужное направление. Разве умные жены твоей страны так не поступают? – Шаранна хитро улыбнулась.

 Сотеки усмехнулся и подумал, что у них на родине в матриархальном обществе  баронесса очень хорошо бы вписалась в компанию правящих матрон.

– В моем мире правят женщины. И только путь воина даёт независимость. Поэтому я очень хорошо понимаю твоего мужа, яресса.

– В твоём мире? Значит, вы с братом прибыли к нам из другого мира? – Баронесса определённо была умна, сразу выделив главное в ответе рэквау. Глаза женщины заинтересованно блеснули. Сотеки слегка склонил голову. – Как же вы оказались здесь?

– Не знаю, яресса. Мы просто вошли в лес.

– Да, я знаю о Лесе Перемещений. Говорят, что он блуждает по всему миру и приводит тех, кто необходим этой земле. Ещё говорят, что по внешнему периметру Лес можно обойти пешком за один день, но изнутри он тянется на огромные расстояния.

– Это воистину так, баронесса.

– Обращайся ко мне по имени, яр Сотеки.

– Как скажешь, яресса Шаранна. Тебя не удивляет и не пугает наше появление?

– Здесь, рядом с Приграничьем, мало что может удивить людей. Я родилась и росла в этих местах и с детства слышала рассказы и предания о чужих, приходящих из Леса. В глубине империи ваше появление может вызвать нездоровый интерес, но только не здесь. Этот край населён отважными людьми, привыкшими к близости Пустых земель, нас трудно удивить. До Исхода в этих местах постоянно появлялись караваны нелюдей, с которыми шла оживлённая торговля. В нашей семье хранятся летописи тех времён, и мне всегда было интересно слушать рассказы стариков об ушедшем. Нет, я не боюсь вас, –Шаранна лукаво улыбнулась. – Мне и раньше доводилось встречаться с чернокожими воинами Тихты. В нашем мире цвет твоей кожи никого не испугает, пожалуй, даже наоборот, это тебе стоит остерегаться повышенного женского внимания, принц. Именно из-за цвета твоей кожи к твоему имени добавили приставку Тень?

– Нет. Здесь все проще. Если у правительницы рэквау рождаются близнецы, то ребёнок, появившийся на свет вторым, становится Тенью своего старшего брата. Так повелось с тех пор, как родилась первая двойня в правящем доме, чтобы все подданные всегда знали, кто наследует власть в семье. Если бы я был поактивнее и прижал Артуари ещё в утробе, он бы был моей Тенью. Тень никогда не может претендовать на трон. Ни при каких обстоятельствах. Даже в случае кончины старшего ребёнка власть переходит к следующему поколению. Младший всегда остаётся в тени старшего. Таким образом, мы избегаем интриг в борьбе за власть. Сейчас это не актуально, но закон, принятый много веков назад, никто не собирается менять. У нас консервативное общество, и матроны очень неохотно идут на компромиссы при смене законодательства. И с ними не поспоришь. Они – магия и власть.

 – Женщины твоего мира воистину велики! – горячо воскликнула Шаранна. – Все мужчины, которых я знаю, в большинстве своём примитивные болваны, которые не умеют чувствовать, сопереживать и предвидеть так, как мы. Все их помыслы крутятся вокруг низменных интересов – поесть, помахать мечом и бурно отметить победу или поражение, с одинаковым результатом закончив пир лицом в тарелке. О, как бы я хотела жить в обществе, где правят женщины! Господство твердолобых, тупых, самоуверенных мужчин, не видящих дальше завтрашнего дня, изрядно меня утомило. Даже этой страной сейчас правит ничтожество!

– Неужели все настолько плохо? Мы пока нигде не были кроме Приграничья.

– Во что превратилась империя! При деде нынешнего императора границы государства на юге расширились до океана, при отце образовалась сильная гильдия купцов которые, получив от государства преференции, начали развивать морскую торговлю и, как следствие, стали процветать ремесленники. То были времена войн и свершений. А сейчас! – Шаранна гневно сверкнула глазами. – На троне сидит педераст, его ничего не интересует кроме пьянок, соколиной охоты и молоденьких мальчиков, которых поставляет его доверенное лицо герцог Минич. Именно он фактически и правит государством, протягивая через сенат выгодные его семье законы. Император окружил себя лизоблюдами и извращенцами.  И подданные от него не отстают. Среди местной знать только и обсуждается как он одевается, с кем спит, какие земли подарил очередному фавориту и как долго ещё этот фаворит продержится в его постели. Тьфу! Этих бы фаворитов да к нам в вольные Морские баронства, их быстро бы научили настоящим мужским забавам.  Императрица Таира с наследником живёт в загородном дворце и до сих пор жива только стараниями преданной ей гвардии и её капитана – графа Вениама Мужественного. На севере зреет бунт, бароны центральной части все чаще кричат об организации отдельного княжества, морские бароны начинают потихоньку пощипывать купеческий флот империи, а императору и дела нет. Мой муж со своими корсарами тоже несколько раз выходил в море и привёз неплохую добычу. Это радует, но и за империю обидно – всё-таки я здесь родилась и выросла. Впрочем, это совершенно не касается нашего разговора, яр Сотеки.



Ирина Успенская, Вад Ветров

Отредактировано: 19.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться