Наемники Абсолюта

Глава 35. Осудить и вынести приговор

В отличие от брата, Сотеки не спалось. Неприятный осадок с души так и не исчез, несмотря на старания толстушки-рабыни. Отправив девушку спать и некоторое время промучившись в кровати без сна, Сотеки решил осмотреться. Он натянул штаны, прицепил к поясу кинжал и неслышно скользнул за двери. Воин сумеречной тенью двигался по безлюдным коридорам, изредка освещённым редкими факелами, подмечая потайные двери и замаскированные проходы. Все помещения замка соединялись между собой хитроумным сплетением всевозможных проходов, ответвлений, лестниц и коридоров. В главной башне располагались: лаборатория, библиотека, кабинет Денска и тюрьма.

Тень решил, что удовлетворил своё любопытство, теперь он мог быстро пройти из одной части замка в другую, не плутая по тёмным лабиринтам. Он уже повернул назад, когда услышал имя Артуари и увидел падающий из приоткрытой щели бледный мерцающий луч света на полу. Сотеки неслышно подошёл к двери и прислушался. На фоне стонов, всхлипов и звуков ударов разговаривали двое. Принц узнал голоса – Фрай и его дружок Витор.

– Не скажи, он воистину красив. Я никогда не видел таких красивых мужчин. А какой голос! – с придыханиями вещал виконт. – Я собираюсь пригласить его ко двору. Думаю, император оценит такое знакомство. Не вертись, скотина! – За этими словами последовал звук удара. – Коста, милый, подай мне вон те зажимы.

Сотеки не сразу понял, что Коста, по всей видимости, – имя барона Фрая.

– Чего ты кривишься, раб? Больно?

– Это у него выражение блаженства на лице! – отозвался пьяным голосом Фрай. Кто-то замычал, словно рот у него был заткнут кляпом, одновременно раздался короткий мучительный крик боли. – Что, не нравится? Витор, я заметил, как ты смотрел на мальчишку этого принца. Хочешь подарить его императору? Он как раз любит таких юнцов. А мальчик, как я понял из ответа яра Артуари, ещё девственник. Лакомый кусочек, – он противно захихикал.

Сотеки, подслушивающий под дверью, сжал кулаки и сделал шаг вперёд, но, услышав ответ виконта, остановился.

– Дурак ты, Фрай. Мало ли что я хочу. Артуари ясно дал понять, что убьёт любого, кто позарится на его мальчика. И, знаешь, я склонен ему верить. Нет, я хочу свести милордов, слово-то какое необычное, с отцом и, используя их, убрать с дороги этого наглого выскочку герцога. – В голосе виконта прорезались стальные нотки. – Подержи этого. – Он тяжело задышал. –  Ну же, раб, что ты так извиваешься? Расслабься и наслаждайся. Гордись, что высокородный яр снизошёл до такого как ты ничтожества...

Из щели потянуло запахом горящей плоти, следом раздался громкий крик.

Сотеки, который услышал все, что хотел, уже собрался уходить, но гадкий червячок, который остался в душе после ужина, толкнул его вперёд. Он заглянул в приоткрытую дверь. Комната, погруженная в полумрак, оказалась пыточной, приспособленной двумя извращенцами для своих садистских удовольствий.

То, что увидел рэквау, было настолько неестественно и омерзительно, что он сделал резкий шаг назад, словно боясь запачкаться самим воздухом этого помещения. Увлечённые процессом, любовники его не заметили. Тень собрался исчезнуть, но тут встретился взглядом с Зиком. Полная безразличия безнадёжность и боль. Больше ничего. Так смотрят умирающие от неизлечимой болезни, смирившись со своей участью, но так не должен смотреть  юноша, пусть даже он и раб.  И Сотеки шагнул вперёд, в последний момент давая себе приказ никого не убивать. Но Абсолют свидетель, как хотелось!

– Доброй ночи, яры! – бодро воскликнул он, заходя в пыточную. – Вижу, вы развлекаетесь, а у меня бессонница, вот я и решил воспользоваться вашим предложением и забрать своего раба, – он с деланным безразличием посмотрел на полукровку, – если он ещё в состоянии к чему-либо.

Витор, только махнул рукой. Весельчак Фрай в кожаном фартуке, надетом на голое тело, с сожалением отбросил на маленькую жаровню щипцы и отодвинулся от Зика.

– Может, желаешь присоединиться, великан? – он оценивающе пробежался взглядом по обнажённому торсу воина, споткнулся глазами на босых ногах.

Сотеки только хмыкнул, снимая с Зика колодки. Освобождённый раб покачнулся и упал бы к ногам Тени, если бы не был привязан цепью к большому крюку, вбитому в стену.

– Идти сможешь? – хмуро поинтересовался Сотеки

Тот слабо кивнул в ответ, не поднимая на рэквау глаз.

– Не слышу, раб.

– Да, хозяин.

Рэквау отстегнул цепь и, помахав на прощание разочарованному Фраю, вышел в коридор. Вслед за ним,  шаркая ногами, с перекошенным от боли лицом, оставляя за собой капли крови, плёлся Зик, опираясь на стену. Сотеки быстро шагал к своим покоям, забыв о рабе. Внутри него клокотала ярость. Как этот ублюдочный человечишка посмел предложить ему – сыну Дома Теней –  участие в каких-то извращённых забавах? Пытать ради удовольствия? Этого Сотеки понять не мог и простить тоже. Сам того не зная, только что Фрай подписал себе смертный приговор.

– Шевелись, раб! – гаркнул Тень, вымещая злость на отставшем полукровке. – Или ты думаешь, я вытащил тебя для того, чтобы остаток ночи провести в этом коридоре?

Зик дёрнулся от окрика, словно от удара, и попытался идти быстрее, но с тихим всхлипом упал у стены. Сотеки оглянулся, сплюнул, вернулся к упавшему рабу, навис над ним чёрной скалой.

– Что ещё?

Парень медленно поднялся, держась за стену. Опустив голову, перед Сотеки стояло раздавленное сломленное несчастное существо.

– Посмотри на меня.

Раб поднял голову, рэквау, который был намного выше полукровки, наклонился, заглядывая ему в глаза. Он долго вглядывался, пытаясь что-то отыскать во взгляде Зика. Отверженность, горечь, одиночество, унижение и апатия. И только где-то очень глубоко в стальных глазах едва тлел крошечный уголёк ненависти и надежды. И что-то ещё… что-то очень знакомое, но забытое. Воин попытался вспомнить где он мог видеть эти глаза, но память упрямо отказывалась это делать.



Ирина Успенская, Вад Ветров

Отредактировано: 19.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться