Наемники Абсолюта

Глава 53. Расплата

– Если бы твой зубастик-хозяин мог тебя сейчас увидеть, он бы, наверное, лопнул от злости, – Элл лучился самодовольством, размахивая большим жареным куском тетеря. – Он думает, что ты здесь мёрзнешь, скрутившись калачиком, и льёшь голодные слезы. – И он громко рыгнул.

– Как здорово быть шаманом! – восторженно ответил Кейко, откусывая большой кусок от мягкого, ещё тёплого, душистого белого каравая и запивая эту вкуснотищу узваром.

– Ха! Ты ещё не видел настоящего шаманства! Моя прабабка может перемещать людей, и даже целые кареты. А стащить через пространственный рукав с кухни корзинку с едой – раз плюнуть для любого ашга. Это уровень первого года обучения. Главное точно знать, где эта кухня находится. – Он небрежно махнул рукой, вызывая у Кейко волну зависти. – Так на чем я остановился?

– На Исходе драконов.

– Да! Точно! Вот заваруху эти зелёные устроили! Они не поделили с демонами какую-то орчанку, жену их вожака и когда демоны потребовали сатисфакции …

– Чего?

– А кто его знает! Моя прабабка так говорит. Что-то вроде вызова на дуэль. Не перебивай! Так вот они вытурили демонов на Тёмную сторону и закрыли для них проход. Но один очень ушлый всё-таки проскользнул, подговорил людей и те напали на драконов. И началось веселье! Они опустошили половину континента своими заклятиями и в итоге призвали на Этаон Многоликого, но когда бог увидел что сотворили его любимые дети, он впал в ярость. Зелёные всегда отличались скверным характером и безрассудством. Надо же было додуматься бросать вызов самому Многоликому, когда он послал их в далёкий путь! Наши видящие знали, чем дело закончится, но самомнение ящероголовых было выше слов разума. Тогда ашга ушли в леса, а драконов бог – бац, и ногой под хвост – выкинул из мира. Так их не стало – ни драконов, ни Многоликого. А вот его жалко – неплохой был бог, несмотря, что с шестью рожами. Энергии на мир отдавал – во, сколько! – Элл развёл в стороны короткие ручонки. – Моя прапрабабка перед тем как сгинуть, предсказала, что он вернётся, как только на трон Ашуштавара сядет дитя чистой любви. Вот нас и послали с секретной миссией отыскать это дитя и вернуть Многоликого. Только где сейчас Ашуштавар? Никто не знает. В Проклятые земли нам дорога заказана, лишь людишки могут пересечь водную границу. Только тсссс, никому ни слова. Секрет! – Он приложил к губам палец. Кейко скорчил серьёзную мину и провёл ладонью по горлу –могила, мол. – А вино тут недурственное. Хочешь попробовать?

– Милорды мне не разрешают, – честно признался Кейко.

– Ха! Так, где эти твои милорды? Ау! Может под матрасиком спрятались? Нет их! А вино есть! Выпей! – и он сунул в руки не сильно сопротивляющегося подкидыша деревянную кружку с вином.

И, правда, почему бы не попробовать? Сами же посадили его под замок, как взрослого, значит, и вино можно пить. Когда ещё за ним придут, небось, вычихается. И Кейко смело отхлебнул глоток. Вино оказалось на удивление сладким, немножко с горчинкой, с ароматом ягод  и совсем не пьяным. Прям как узвар! И чего было запрещать его пить? И Кейко отпил ещё, а потом и ещё.

– Эй, дитя, ты закусывай, а то захмелеешь! – весело толкнул подкидыша в бок новый друг. – А давай споем!

– Давай.

Если бы стены карцера были тоньше, а двери хлипче, стражники в коридоре услышали бы песенку весьма похабного содержания, исполняемую в два голоса – низким мужским и звонким подростковым . Но стены замка были сложены добротно, на века, и ни один звук не доносился из карцера.

В голове подкидыша слегка шумело, хотелось все время смеяться и дурачиться. А ещё появилась безрассудная смелость, казалось, за что Кейко не возьмись, все у него получится. Действительно, замечательное вино!

– Лучше всего насыпать в сапоги хозяина соли, а в постель острой травки. А одежду можно подмышками мёдом намазать, – Элл подленько захихикал. – Хорошо ещё этому подлизе Жанету все штаны с рубашками связать да в воде сладкой вымочить. Вот увидишь – намучается, пока развяжет, если вообще развяжет.

Кейко представил себе самодовольного Жанета и тут же согласился, что стоит попробовать.

– Хочешь, я сделаю тебя невидимым?

– Зачем?

– Как зачем? Для алиби! Это когда все думают что ты в одном месте, а ты на самом деле в другом. Выйдешь тихонько, когда за мною придут, и, пока все будут думать, что ты в тюрьме слезы льёшь, ты …

Кейко все понял и довольно засмеялся, кивая головой в знак согласия. Элл поднял кувшин с вином и отсалютовал подкидышу. Тот в ответ отпил из кружки ещё глоток.

– За удачу! Только скажи, как я назад в камеру попаду? – Единственное, о чем обеспокоено поинтересовался он.

– Вернёшься, если будет заперто, посидишь с той стороны, а когда за тобой придут, проскользнёшь вовнутрь.

– А как мне вновь видимым стать?

– Ай, просто! Стукнешься обо что-нибудь посильнее, или подпрыгнешь повыше. От резкого движения невидимость слетит.

Ашга беспечно махнул рукой с кувшином. Вино выплеснулось на белоснежную скатерть, но ткань осталась чистой. Иллюзия. Именно в этот момент они и услышали скрежетание ключа в замке. Элл действовал моментально: он выхватил у подкидыша из рук кружку, недоеденный кусок булки, покидал все в корзину и лёгким взмахом руки отправил корзину обратно на кухню. Кейко во все глаза смотрел на то место, где только что стояла корзинка. Иллюзия пропала моментально, и приятели оказались в кромешной тьме, впрочем, недолго, едва ашга успел навести на Кейко палец и что-то прошептать, как дверь распахнулась, луч неровного света разделил помещение на две тёмные части и чей-то зычный голос прокричал:

– Нелюдь! На выход!

Элл гордо вздёрнул голову и вальяжной походкой вышел из камеры, дверь с грохотом захлопнулась. В коридоре ашга ждал милорд Сотеки в сопровождении двух воинов.

– Следуй за мной, крылатый карлик. Тебя желает видеть милорд Артуари.

– Я ашга, а не крылатый карлик. Мои предки достигли высот в искусстве, когда твои ещё не знали что такое огонь и передвигались на четырёх конечностях, белобрысый, – высокомерно заявил Элл, гордо проходя мимо Сотеки, рядом с которым он казался лилипутом.



Ирина Успенская, Вад Ветров

Отредактировано: 19.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться