Найденыш

Размер шрифта: - +

Глава 29

Погребение Лилиан Эйм состоялось на второй день после её кончины и прошло на кладбище, которое находилось на окраине Триоля. 
Йенди не хотелось присутствовать при этом событий, однако метка, связывающая её с магом, не позволила остаться дома – слишком большое расстояние. Хуже того, девушка чувствовала, что и сам Датте не рад тому, что Йенди вынуждена находиться рядом в такой момент. Неизвестно, до сих пор ли он винил её в смерти матери, или просто не хотел видеть никого, кроме семьи, но в который раз девушка почувствовала себя неуместной.
Единственное, что хоть немного успокаивало, это то, что Датте, похоже, ничего не рассказал своим брату и сестре о том, что именно произошло в ту злополучную ночь. Йенди не знала, почему Датте решил сохранить эту историю с куатруку в тайне, но, тем не менее, была благодарна магу за это. Диан и Диса ей нравились, и ей бы очень не хотелось потерять их расположение, даже несмотря на то, что их дорогам рано или поздно суждено разойтись.
Датте не стал задерживаться в Триоле надолго. Сразу же после церемонии погребения, он начал собираться в путь, распустив практически всех слуг и оставив Найду присматривать за домом. Диса тоже решила не оставаться в родном городе, тем более, что вскоре ей предстояло вернуться к учёбе. Диан, несмотря на запрет брата, твёрдо вознамерился отправиться в столицу вместе с сестрой и после длительных препирательств с Датте, всё-таки уговорил того взять его с собой, клятвенно пообещав вести себя примерно. Йенди не знала, что именно послужило решающим аргументом в этом споре, но ей почему-то казалось, что маг понял, что младшему брату просто-напросто тяжело будет находиться в этом доме совсем одному. 
Ей и самой до сих пор было здесь не по себе, хотя как ни странно, после того, как не стало Лилиан, та гнетущая атмосфера, которая давила на плечи и словно бы высасывала из души все светлые эмоции, исчезла. Дом, как и его несчастная обитательница, наконец-то обрёл покой.

Переправы через реку Сьялка они достигли уже поздним вечером, выйдя к широкому мосту, освещенному светом вбитых в землю факелов. 
Датте чувствовал за своей спиной мерное дыхание Йенди, которая кажется, задремала, уткнувшись лбом в его спину. 
Маг уже не злился на девушку, взглянув на ситуацию трезво и придя к выводу, что по сути, Йенди нельзя было винить в том, что случилось. Как не печально это признавать, но срок матери был отмерен, и убийство твари, которая тянула из неё жизненные силы, лишь избавило её от лишних страданий. Однако то, что девушка сразу не рассказала ему о том, что происходит, и предпочла действовать самостоятельно, тоже наводило на определённые мысли. Йенди хотела договориться с этим существом миром, хотя наверняка прекрасно осознавала, что в таком случае, куатруку будет искать себе другую жертву. Исходя из всего этого, можно было заключить, что для неё подобное положение дел вполне приемлемо и большая часть жизни, проведённая в Скверных топях вместе с нечистью, наложила на  Йенди и её сознание определённый отпечаток. Датте ещё практически при первой их встрече понял, что назвать обычным человеком эту девушку уже нельзя – магия нелюдей, с которой она так или иначе соприкасалась долгие годы, изменила её, и скорее всего, необратимо. Конечно, девушка быстро учится, постепенно осваивается среди людей, да так успешно, что порой и сам Датте забывал о том, кто она такая. В какой-то момент, она стала для него больше, чем просто спутницей – он увидел в ней молодую, привлекательную женщину, к которой его тянуло, и которой удавалось заставить его на короткие мгновения утратить над собой контроль. Датте пришлось признаться себе в том, что Йенди каким-то образом удалось пробудить в нем что-то, дремавшее до поры в самом потаённом уголке души, и тем сложнее теперь было сделать правильный выбор. Решение, которое ему предстояло принять, с каждым новым днём проведённым рядом с ней, всё сильнее давило на плечи, и Датте уже не был так уверен в том, что сможет исполнить то, что изначально собирался. Пусть Лефтер был одним из тех немногих магов, кого он мог бы назвать своим другом, но в первую очередь их отношения носили скорее рабочий характер, а значит, единственным способом добиться от него желаемого, было преподнести ему взамен нечто равноценное. И если в самом начале их совместного пути от Скверных топей, Датте был абсолютно уверен в том, что Йенди прекрасно подойдёт для его целей, то сейчас его снедали сомнения, и маг злился на самого себя за собственную слабость. 
"У меня есть ещё время на то, чтобы решиться" – успокоил себя он, даже сквозь толстую куртку чувствуя спиной тепло прижавшейся к нему девушки. 
Чтобы хоть как-то отвлечься от этих назойливых мыслей, Датте вернулся к делам насущным. Скоро ему предстоит доставить Сэмуэля в Академию, а после проводить Диана и Дису до столицы. Он надеялся, что младший брат, наконец, возьмется за ум и сумеет найти свое место в жизни. Быть может, имеет смысл попытаться вновь поднять вопрос о поступлении на учёбу, хоть таланта у него не так много, но на то, чтобы стать артефактором или заклинателям его вполне должно хватить. Диан, несмотря на все свои недостатки, довольно смышлёный парень, и Датте боялся, что однажды его не будет рядом, чтобы успеть прийти на помощь. Лучше позаботиться о его будущем сейчас, и тогда, по крайней мере, одним поводом для волнений в жизни Датте станет меньше. В конце концов, теперь брат и сестра – единственные родные люди, которые у него остались, и их благополучие всегда будет для него приоритетом. 
Датте обернулся назад, желая убедиться, что никто не отстает. Диса держалась рядом с Сэмуэлем, о чем-то переговариваясь с ним в полголоса. В темноте подступающей ночи, магу плохо было видно их лица, но он не сомневался в том, что между этими двумя определённо возникла некая симпатия. С одной стороны, хорошо, если мальчишка выкинет из головы неуместные мысли о Йенди, ведь по завершении пути это могло привести к определённым неудобствам, но с другой же – Датте не был уверен в том, что хочет, чтобы между молодым эльфом и Дисой возникло нечто большее, нежели просто дружба. Он прекрасно знал, что у этих отношений не может быть будущего – семья Сэмуэля не допустит связи сына с обычной человеческой девушкой, пусть даже и родственницей знаменитого Датте Рэвена. И маг не собирался допускать того, чтобы влюблённость эта принесла сестре душевные терзания. 
"Нужно будет поговорить с ней, когда остановимся на привал" – решил Датте, и поморщился, заранее предчувствуя, каким именно выйдет этот разговор. Не смотря на то, что близнецы были ему родней только по матери, их троих объединяла общая семейная черта – упрямство. Обычно, маг не видел в этом ничего плохого, и даже находил это свойство весьма полезным, но только ни когда дело принимало личный характер. В таком случае, спор двух упрямцев мог принять весьма серьезный оборот, и неизвестно, за кем в итоге окажется последнее слово. 
- Ты так и не рассказал, чем закончилось то дело с тёмным ритуалом, - не повышая голоса, произнес Диан, поравнявшись со страшим братом, - Удалось узнать, кто был причастен к этому?
Датте взглянул на парня с лёгким недоумением. Он не ожидал от Диана подобного интереса, но всё же решил ответить:
- Я вызвал группу магов-боевиков. Они должны были провести расследование и доложить о результатах в Гильдию. Как только доберусь до столицы, выясню подробности. 
- Как думаешь, это действительно мог быть кто-то из последователей Игерона? – тон брата был непривычно серьезным и, наверное, именно это не позволило магу просто отмахнуться от расспросов. 
- Почему это вдруг так заинтересовало тебя? – внимательно глядя на Диана, в свою очередь спросил Датте.
- Я… я думаю, что мог бы помогать тебе, - после недолгого молчания, с нотками смущения в голосе признался юноша и, увидев скепсис и недоверие в глазах старшего брата, поспешил добавить: - Когда подучусь, разумеется. Как думаешь, у меня есть ещё шанс поступить в Академию. 
Датте с трудом удалось удержать вздох облегчения. Всё это время, он ломал голову над тем, как убедить Диана попробовать свои силы в магическом искусстве, а оказывается, нужно было всего лишь подождать, пока он сам созреет для подобного решения. Разумеется, смерть матери наверняка оставила на нём свой отпечаток, и возможно, заставила его задуматься. 
- Я поговорю с Паресом, как только доберемся до Академии, - пообещал Датте, и веско добавил: - Но предупреждаю, тебе будет тяжело навёрстывать упущенное время. 
- Брат, ты не хуже меня знаешь, что трудности нас только закаляют, - повеселевшим голосом заявил Диан, и подмигнул, мигом возвращая себе прежний беззаботный вид. 
"Разгильдяй, - подумал Датте, - И вскоре он станет проблемой Пареса. Этот подарочек ему будет в отместку за Сэмуэля"
  
 
    



Виктория Ковалева

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться