Найди выход, найди вход

Font size: - +

Дневник (День 9-10-11)

 

Я решила написать что-нибудь интересное. Нет, не про весело проведенные каникулы, где всем было хорошо и радостно, а что-нибудь загадочное, интригующее, совсем не понятное для тебя, Матвей.

Это будет маленький рассказ.

Не знаю, что со мной. Просто пришла в голову такая мысль, мысль странная и необычная. И я хочу записать её. Не знаю, что из этого получится.

Просто не хочется писать о том, о чем я обычно пишу. Не хочется смешить и забавлять тебя интересными случаями и потешными фразами. Не хочется говорить правду и нести дурацкую чушь про эпизоды моего нелепого существования. Вот так.

 

Я и мой Монстр

 

Вскоре я начала писать. Мысли, словно по движению волшебной палочки, стали складываться в искусные предложения, которым бы позавидовал любой поэт. Идеи, посещавшие меня, были настолько оригинальны, что иногда казалось, что такое не могло прийти в голову человеку. И я очень быстро решила, что буду писать.

Сначала я писала без остановки, писала день и ночь, забыв про голод, жажду и желание спать. Ничто не могло меня остановить. Но постепенно силы уходили, и я начинала думать над следующей фразой, словно внезапно открывшийся дар иссякал и испарялся.

Тогда меня посетил Он.

Не знаю, было ли посещение Его инициативой или мы оба хотели этого. Тем не менее Он как-то нашел меня. Впрочем, таким, как Он, ничего не стоит отыскать нужного человека.

Когда Он появился, казалось, что я оглохну от шума своего сердца. Он ничего не говорил: это было что-то вроде телепатии. Я понимала, о чем Он думает и что Ему нужно.

Он заставлял меня писать.

Где бы я ни пряталась, Он находил и заставлял писать.

Он прижимал меня к стене и начинал мучить, запустив длинные когти в голову, и я, обессилевшая от нестерпимой боли, принималась писать. Я кричала и падала в обморок. А Он все мучил меня, что я не могла ни о чем думать. Я могла только писать. Потому что Он приказывал писать.

Я не хочу, чтобы Он уходил.

Кажется, что это я вызвала Его.

Сейчас я пишу, а Он продолжает меня мучить. Ему не важна я, как человек и писатель, просто Он сам не может писать.

Он пишет через меня, пишет сквозь меня.

Вот, это я. А это мой Монстр.

Я и Моя одержимость.

 

 

Я одна.

Родители уехали за покупками в огромный супермаркет. В таких случаях следует не тратить времени зря и делать что-нибудь совсем необыкновенное и уморительное, например, вызывать дух умершего человека или, в крайнем случае, любимого актера.

Или безудержно гадать. Но я сижу в одиночестве и вместо того, чтобы слушать на полной громкости песни, пишу в дневнике. Дело в том, что я слишком давно не писала.

Прости, Матвей. Но у меня были контрольные, зачеты и тесты, поэтому я была нервная, злая, и вообще всё связанное с бумагой и ручкой вызывало полное неисчерпаемое отвращение (тошноту).

Надеюсь, ты решил, куда мне поступать? Потому что, если не решил ты, то вряд ли вообще кто-то решит.

Вот так, значит!

Знаешь, Матвей, мне всегда хотелось иметь в доме какую-нибудь славную живность (того мерзкого хомяка, умершего через неделю после его покупки, славной живностью назвать никак нельзя, потому что эта тварь искусала мне все руки и убегала несколько раз).

Хочется собачку или, в крайнем случае, кошечку. Представляешь, как хорошо бы было обнимать маленькое гладкошерстное тельце или, напротив, огромное мохнатое туловище. Я бы научила его решать несложные математические примеры, танцевать, подпевать моим любимым исполнителям, приносить тапочки, разыскивать людей по запаху, перепрыгивать через обруч и трогать лапкой в экстренном случае. Я бы гуляла с ним, и мы вместе смотрели на солнце, а он бы тем временем посапывал или громко лаял.

Когда будет грустно, он будет грустить вместе со мной, а когда весело, он будет радостно вилять хвостом. Он будет ждать моего прихода, а когда я буду возвращаться из школы, он будет ликующе гавкать. Я буду любить его мордочку с умными глазками и покупать поводки под цвет штанов.

А когда он будет убегать больше чем на пять метров, я буду жутко волноваться и переживать. Он будет охранять меня и ночью стаскивать с ног одеяло.

Я буду счастлива. Сложно представить, что мое счастье будет заключено в этом маленьком (или большом) существе с четырьмя грязными лапами, которые придется мыть после каждой прогулки. Я буду держать это счастье и кормить с рук. А счастье будет любить меня и всячески оберегать от лишних килограммов, постоянно попрошайничая самые лакомые куски.

Тогда мы будем вместе наблюдать за каплями дождя и пытаться танцевать под тяжелый рок. Будем одинаково ненавидеть тараканов и видеть одни и те же сны.

И тогда, может быть, мне не надо будет решать, куда поступать, и думать о том, что завтра придется мыть полы. Все решится само собой, потому что со мной будет крошечное (или гигантское) счастье.

Если честно сказать, то я мечтаю о добермане или доге (о таком сильном и злом!).

Матвей, купи мне собачку!

Или крокодильчика?! Такого зеленого с острыми зубищами!

P. S. Знай, Матвей, что последние две фразы я писала не в состоянии алкогольного опьянения. Я серьезно!

Мама сказала, что я должна все решать и узнавать сама, как делала она. А я тем временем сижу и думаю, что нельзя сидеть на месте.

Почему-то я каждый раз возвращаюсь к одной и той же теме. Стараюсь не показаться глупой и не пишу про то, как безнадежно пыталась из брюнетки стать блондинкой, как в гостях опрокинула шкаф на виновника торжества, как неудачно чихнула на директора школы, как сожгла кухню на даче, как проспала экзамен по английскому языку и как ночью ударила папу лопатой по голове, потому что он показался мне волком-оборотнем, выбежавшим из леса. Смешно?



Вера Радостная

Edited: 21.10.2017

Add to Library


Complain