Найди выход, найди вход

Глава 14. Море

●

Ах, море внутри!

Дышит, играет, поет.

Жаль, я не слышу…

«Море волнуется раз -

Стены разрушились в раз,

Море волнуется два –

Солнце застыло в глазах,

Море волнуется три», - слышит Оливер.

- Я не могу больше слышать это, - говорит он. – Бесит уже!

- Выкинь приемник за борт, - раздраженно отвечает ему Хиро.

- Я не пойду дальше. Мне надоели ваши игры.

- Тебя никто здесь не держит. Ты свободен, как птица! Перед тобой весь мир.

- Пустые слова, Хиро… Такая удивительная возможность, и я не хочу сидеть, сложа руки. Я уйду.

- Уходи, только сначала поговори с ней. Она уверяет, что это не попытка самоубийства.

- Марианна исполосовала себе руки лезвием! Это, по-твоему, не попытка самоубийства?!

- Зайди к ней, может, тебе она расскажет что-то.

«Море  волнуется раз –

Двери открылись все в раз,

Море волнуется два –

Воздух рванулся в глаза,

Море волнуется три –

Это лишь сон твой, смотри», - слышит Оливер.

- Уйду, только бы не слышать этого больше, - говорит он, кивая на приемник.

Марианна, закутавшись в одеяло, мокрыми пальцами убирает с лица сальные прядки. Её руки перевязаны по локоть бинтами. Глаза слезятся.

- Как ты? – спрашивает Оливер.

- Словно живу в большой луже, - слабо смеется она. – У меня сильный жар.

- Хорошо, что здесь есть жаропонижающее.

- Да. Только оно не очень мне помогает.

- Ты, главное, не преставай бороться с болезнью. Все в твоих руках.

Марианна хмыкает и поворачивается набок.

- Ага, я тоже так раньше думала.

- Нет, послушай меня. Лабиринты, тупики, темные переходы – всё не важно. Это не конец света. Не стоит из-за пустяков ломать себе жизнь. Нужно быть мудрее. Острое лезвие – не выход из положения. Это только проявление твоей слабости и легкомыслия. Почему ты молчала, что тебе настолько плохо? Есть я, есть психотерапевт Хиро. В конце концов, если тебе трудно найти общий язык с мужчинами, есть Грейс…

Марианна приподнимается, но сесть ей тяжело, и она ложится на другой бок.

- Я не хотела убивать себя, - бормочет она в подушку.

- Почему тогда у тебя, как у мумии, перебинтованы руки?! – кричит на нее Оливер.

- Ты не поверишь мне, не сможешь поверить. Никто не сможет, как тогда, когда я говорила о комнате с пятью углами, - плачет она в подушку.

- Марианна, пока мне даже не во что верить. Но я хотел бы, чтобы ты поговорила со мной и рассказала, что такое случилось, что ты лежишь здесь при смерти в горячке и с порезанными руками. Я, правда, хотел бы знать, что довело тебя до такого. Давай, - он придвинул стул к кровати, - не молчи, рассказывай.

- Хорошо, я только хочу, чтобы после этого ты не думал, что я сумасшедшая.

- Я никогда так не думал.

- И ещё я хочу, чтобы всё, что я сейчас расскажу, осталось между нами.

- Как скажешь.

- Я не резала себе руки, - медленно говорит Марианна из-под одеяла. – Это сделала Грейс. У нее было лезвие и две маленьких бутылочки. Они до сих пор стоят у меня в глазах.

- Какие бутылочки? – перебивает он. - Какие бутылочки, Марианна?

- Для крови. Грейс быстро сделала на моих руках несколько надрезов и собрала вытекшую кровь в бутылочки.

- Ты сама понимаешь, что говоришь. Какую чушь сейчас несешь! Зачем Грейс носить с собой лезвие?! Зачем ей твоя кровь?!

- Я была уверена, что никто не поверит мне, - она накрывается с головой одеялом. – В это, наверное, правда, трудно поверить. Ты думаешь, что я вру или что я совсем больна и у меня повредился рассудок. Ты считаешь, что это только плод моей нездоровой фантазии. Так вот слушай: Грейс пьет кровь, как вампир!

Оливер напряженно массирует виски.

- Она странная, я согласен, - отрывается он от своей головы. – Она, правда, бледная и все время прячется по темным углам. Но Грейс тяжело, как и всем. Она просто плохо сходится с людьми, она замкнута и предпочитает жить в собственном, далеком от нас, мире. Она не вампир, Марианна! Ей не нужна твоя кровь. Она бы не стала резать тебе руки. Ладно, оставим это. Расскажи мне лучше, как ты нашла выход.

- Я не хочу говорить об этом, - Оливер слушает разговаривающее одеяло.

- Не хочешь?