Найтмар-целитель. Не дай страхам овладеть тобой.

Глава 17.

            Я вновь проснулась в зеркальной комнате, где когда-то встретилась со своим страхом: общественным мнением, но на этот раз зеркала были пусты. В них отражалась лишь я. Конечно, это немного нагоняло жути, но панического страха все-таки не было.

            Я стояла на месте, боясь пошевелиться, словно ожидала какого-то подвоха. Но несколько минут ничего не происходило. Быть может, Льюисон был прав, когда говорил, что суть испытания – остаться наедине с самой собой?

            Но вдруг все изменилось, и по четырем стенам вместе моего отражения появилась та самая девочка-призрак, с которой мне уже доводилось встречаться во снах.

            От ее появления я немного опешила и даже вздрогнула. Она явно была рада этому факту, что отразилось на ее лице, покосившемся в коварной ухмылке. Девчонка повторяла все движения за мной: шла я, шла она, я поднимала руку, она делала то же самое.

– Зачем ты здесь? – Нарушая гробовую тишину, я решила сама преступить к испытанию. – Снова захочешь убить меня?

– Нет, что ты. В этот раз уже не я преследую эти цели. – Эта фраза очень насторожила меня… Не она, значит, кто-то другой? – Моя роль здесь совершенно другая. Открою тебе небольшую тайну, сейчас начнется очень мощное психологическое испытание, которое выдерживает один сильнейший маг на тысячу. Думаю, не стоит говорить, насколько твой внутренний мир шаток и как сложно тебе сейчас придется?

– Если это попытка запугать меня, то у тебя не вышло.

– Что ты, пугать я еще не начала. Но, если ты готова встретиться с правдой лицом к лицу, можем приступить.

            На секунду в комнате стало темно, после чего свет снова вспыхнул и больно ударил по глазам. В зеркалах никого не было. Ни девчонки, ни моего отражения.

– Света, – Раздалось у меня за спиной, от чего я вздрогнула и резко обернулась. Девочка-призрак стояла рядом и смотрела на меня своими стеклянными глазами. – Боишься… Правильно делаешь.

– Я не боюсь тебя. Это был эффект неожиданности, не более. Ты ведь и сама знаешь это.

– Допустим. А что ты скажешь на это?

            В отражении зеркал вдруг, как на экране кинотеатра, начали появляться кадры. Это было мое счастливое детство с родителями, когда мы еще ездили вместе куда-то, играли, были дружной семьей.

– Вспомни этот период своей жизни. Мама и папа, они так любили тебя, были для тебя всем. Ты обнимала их после школы, рассказывала о своих успехах и неудачах, просила советы. Вспомни, как они дарили тебе игрушки, смеялись над твоими шутками…. А потом выкинули тебя, как последнюю тварь из дома, и даже не поинтересовались, как твои дела. Теперь у них новые семьи. – В зеркалах появились снимки моих родителей с другими детьми, в окружении нового общества. – Они любят уже не тебя. Больно?

            Но, как ни странно, я ничего не почувствовала. Ни злости, ни боли, ни щемящей пустоты, только безразличие к тем людям, которые когда-то были для меня всем.

– Знаешь, а мне все равно. Они сделали свой выбор. И благодаря этому выбору я сейчас здесь, обрела свое счастье. А они, судя по всему, обрели свое. Я рада, что у них есть любимые люди, новая семья. Я желаю им счастья, ровно в такой же степени, в какой желаю его себе.

            Со звоном отражения в зеркалах исчезли, там появились новые. Мои подруги из интерната, Лея. Они были словно отдельными картинками, сделанными в моменты нашего счастья.

– А подумай о подругах. Любили ли они тебя когда-нибудь? Ты была, словно третьей лишней, с тобой никогда не были откровенны. Даже Лея, она предпочла парня, нежели тебя. Признайся, что ты одинока.

– Нет! Она никого не предпочитала, просто обрела женское счастье. Мы с ней так же хорошо общаемся, просто теперь в меньшей степени. А девчонок из интерната я уже забыла.

            Вокруг снова послышался звон зеркал, и картинка сменилась. А я, кажется, поняла суть испытания. Мне нужно просто не бояться той правды, которую мне говорят. Четко отстаивать свою позицию и не показывать слабости, тогда ситуации меняются одна за другой, что впоследствии приведет к окончанию испытания.

– А что насчет внешнего вида? Ведь ты всегда была гадким утенком, который, увы, никак не превращается в лебедя.

– Еще как превращается! – Для убедительности я даже улыбнулась. – Занятия спортом не проходят даром, и фигура уже заметно меняется, приобретает женственные изгибы. Да и Льюисон зачастую говорит мне комплименты. Значит, не я одна люблю свое тело.

            Девчонка начала заметно нервничать, но продолжала наседать на меня своим противным скрипучим голосом. Она смотрела прямо в душу, пытаясь обнаружить слабые места.