Наказание для дракона

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая. Еще немного приключений и много неожиданностей.

    Если присмотреться получше, то слуга Мастера Ло был вовсе не так стар, как могло показаться на первый взгляд. Впечатление преклонного возраста скорее навевали седые патлы волос, закрывавшие больше половины лица, да согбенное тело. Аккеан и при первой встрече в доме Мастера обманулся внешним видом слуги. Внимательно рассматривая его удивленное лицо, дракон решил воспользоваться моментом и удивить «толкальщика» еще больше вопросом в лоб:
      - Почему я человек?
      У слуги челюсть неэстетично поползла вниз. Видимо, это помешало ему ответить, поэтому Аккеан подошел к нему вплотную и подправил отвисшую часть лица несчастного. Так он выглядел гораздо привычнее, но по-прежнему не отвечал. Дракону ничего не оставалось, кроме как предложить ему варианты ответа.
      - Ты не знаешь? Не можешь говорить? Не хочешь говорить? Не в состоянии собраться с мыслями? -довольно внятно вопрошал он, делая вдумчивые паузы между предложениями. 
      Аккеан потряс слугу, влепил ему пару пощечин, задал вопросы повторно - все тщетно. Тот впал в некое подобие ступора и ни за какие коврижки не желал оттуда выпадать. Дракон бросил это бесполезное занятие и, отодвинув с прохода слугу, стал пробираться назад к выходу. 
      Не пройдя и нескольких шагов по земляному тоннелю, через равномерные промежутки освещенному тусклым светом тех самых потолочных фонарей, Аккеан остановился. Он выругался сам на себя, развернулся на пятках и бросился в обратном направлении. 
      Любопытство – убийца не только кошек, мышек и иных мелких тварей. Оно с таким же успехом расправляется и с куда более крупной добычей. Например, с драконами. И ведь некого кроме себя винить потом. И это не самое плохое, к чему может привести это, в корне неверное, решение. 
      Миновав слугу, еще более опешившего от столь опасно-непредсказуемого поведения бывшего «груза», дракон ощутил, что тоннель начал немного уклоняться книзу. Уши пока не закладывало, но уровень прохода снижался все отчетливее. Стены чуть сузились, неровности на них стали гораздо более выражены, как будто неведомые строители так сильно торопились на этом отрезке, что их уже мало волновала изысканность форм и сглаженность рельефа. Еще спустя два фонарных пролета на полу стали встречаться комья земли, вероятно обрушившейся с потолка - судя по зияющим темнотой углублениям на нем. 
      Дракон все больше недоумевал: как его планировали протащить по этому тоннелю, если даже вначале он немного «застревал». Хотя нельзя же предположить, что Темные, как безумные гномы, ожидали его появления здесь сотни лет и готовились к этому также тщательно. Вероятно, для них появление дракона в городе было таким же сюрпризом, как их нахождение в нем для Аккеана. Тогда эти несостыковки можно списать на вынужденную необходимость все планировать в последний момент. Ведь и их собственный план тоже был далек от совершенства. 
      Совершенно неожиданно очередной фонарь высветил окончание тоннеля с неказистой дверью, сколоченной из грубых, темных от времени досок. Аккеан нырнул за нее сначала магическим зрением. За дверью его ждали: одна фигура, окутанная сгустками тьмы, две с нормальным человеческим фоном, и еще две чуть дальше с необычным энергополем смешанного серо-буро-зеленого цвета. Оценив размер помещения за дверью, Аккеан приготовился вернуться в свою природную форму и с силой толкнул дверь.
      Видимо, силу он не рассчитал, так как дверь разлетелась в мелкие щепки, обдав их волной единственного Темного и несколько напугав остальных. Когда их ошарашенные глаза встретились с напряженными глазами дракона, шагнувшего внутрь, вместо ужаса в них отразилось удивление. Затем оно плавно переползло в глаза Аккеана, обнаружившего, что он не может вернуться в обличие дракона.
      Так они и стояли: все шестеро, обуреваемые одним сплошным удивлением, а Темный еще и досадой от того, что все дверные опилки достались почему-то одному ему. 
      Неизвестно сколько бы длилась эта сцена, если бы ее не прервал запыхавшийся слуга, ввалившийся в помещение. Он, нисколько не смущаясь, обогнул дракона и приблизился к Темному:
      - Они идут сюда! Ведьма и наше дитя. Господина ещё не было. Что делать?
      Справа охнул один из «обычных» людей. Двое «необычных» переглянулись. Судя по наличию длинной бороды мышиного оттенка, они были Мастерами Храма, вероятно «товарищи» Ло. Но вот примеси в их энергетике все еще смущали Аккеана. 
      Темный – высокий смуглый человек с желто-зелеными глазами и кудрявой шевелюрой – выглянул из-за слуги на дракона и хрипловатым голосом спросил у Аккеана:
      - Вот зачем ты дверь выбивал? Ты и без того доставил нам массу неудобств, между прочим. 
      - Нечего меня было так некультурно оглушать сзади, - не остался в долгу Аккеан.
      - А не надо было притаскивать в наш город всякий ополоумевший сброд! Мы итак еле сдерживаем распространение этой заразы на границах. 
      - Вы же знаете, как это лечить! – дракон обратился к двум «необычным» участникам собрания. - Чего же не лечите?
      Темный усмехнулся, а один из бородатых ответил:
      - С тех пор, как это пришло на границы наших земель, не было ни одного вторжения. Ни одно ополчение не способно так надежно сдерживать захватчиков, как агрессивные пораженные. 
      - Принцип меньшей жертвы, - спокойно добавил второй бородач.
      Дракон опешил:
      - Но, рано или поздно оно распространится вглубь страны! Или гномы пойдут на вас войной, такие же «агрессивные», но в большем числе.
      - Мы контролируем распространение, - заверил Темный. - А насчет гномов, у них слишком много целей помимо нас, так что выбирать им придется долго из всего списка врагов. Уверен, что они так и не придут к единому мнению на этот счет, и даже нашим праправнукам не доведется увидеть их победоносного шествия.
      - Раз у вас все так хорошо, зачем вам сдался я? – спросил Аккеан, разочарованный услышанным окончательно.
      - Чтобы было еще лучше, - невозмутимо пояснили ему сзади. Он обернулся. 
      В дверном проеме, с краев которого еще свисали небольшие деревянные остатки двери, стояли его «девочки»: измазанные в саже, мокрые от дождя и запыхавшиеся от стремительного бега по тоннелю. Дэя почти плотоядно смотрела на дракона, а Ираиль, не скрывая ужаса, здоровалась с Мастером Этто и Мастером Отто.

      Нет, ну это вообще уже ни в какие рамки не лезло. Мастер Ло, конечно, ее сильно удивил и даже разгневал своим подлым обманом, но эти двое… Мастер Отто был исключен из Совета и усажен за решетку пожизненно за какое-то совершенно немыслимое преступление еще в то время, когда она была на втором году обучения в Храме. А Мастер Этто вообще был мертв! Мертв окончательно и безвозвратно, мертвее всех мертвых, мертв – все, точка! И именно поэтому они ни при каких обстоятельствах быть здесь не должны! 
      Безобразие какое-то! И кто эти трое остальных? Судя по внешнему виду, этот темноволосый кудряш с юго-востока, точно не местный уроженец. А держится, как главный. Непонятно... 
      Ираиль на всякий случай вытащила из своей сумочки тонкий острый нож и шагнула в сторону Аккеана:
      - Ты в порядке? – тихо спросила она, наблюдая за остальными.
      Дракон хмыкнул:
      - Если не считать того, что я, кажется, застрял в человеческом облике, то да, я в порядке.
      Ираиль глянула на Аккеана. Надо бы осмотреть его. Но не здесь и не сейчас. Она кивнула, а неслышно придвинувшаяся к ним Дэя спросила из-за спины:
      - Понятно. Значит, спалить тут всех ты не сможешь, - она сокрушенно вздохнула.
      - Это могло и не помочь, - вставила Ираиль. - Мастер Этто уже умирал один раз, как видите безрезультатно…
      Дракон и Дэя оценивающе глянули на предмет обсуждений, как ни в чем ни бывало стоящий в каких-то метрах трех от них. 
      - Это, конечно, интересный факт, - пробурчал Аккеан. - Но драконий огонь, хоть у меня его сейчас и нет, не так просто пережить, как банальную человеческую смерть…
      - А кто сказал, что я – человек? – нисколько не смущаясь, что нагло подслушивал, Мастер Этто сделал шаг к троице и остановился, ухмыляясь.
      Аккеан еще раз просканировал его, но ничего нового не рассмотрел: человек как человек, если только… Дракон чуть не рассмеялся:
      - Иерарх?! Полностью сменивший личину?! На человеческую?! Был у меня один такой.
      В ответ Мастер Этто поклонился в пол и, распрямившись, ответил:
      - Дракон?! Полностью застрявший в личине?! Человеческой?! Не было у меня таких… до сего дня. 

      Аккеан не оценил шутку, но виду не показал из вежливости. Как он понял, этот Иерарх был отступником, а значит, он не подчинялся никаким законам - ни чести, ни совести, ни веры. О таких говорили «скатился на дно кармы». Если это было первое воплощение, в котором он падал, силы у него были колоссальные – ровно такие же, как у «нормального» Иерарха. Каждое последующее рождение, которое шло по пути падения, сила отступника таяла. Хотя история, как помнил Аккеан, хранила память о парочке исключений. Но, раз уж терять особо было нечего, стоило проверить этого конкретного Иерарха. Дракон рискнул предположить:
      - Так значит, тебе я нужен для восстановления сил? Хочешь подключится к своему кармическому источнику, преодолеть барьер падения?
      Этто открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал Отто:
      - Нам есть что делать, помимо задушевной беседы. Давайте займемся им, раз уж решили.
      - Но господина еще нет... - начал было слуга, но Отто прервал и его:
      - Пока снаружи идет дождь, он должен быть там. А мы, в силу тех или иных обстоятельств каждый, НЕ должны. Предлагаете дождаться его и убедить этих троих заняться тем же добровольно или все-таки доведем дело до конца?
      - К чему такая спешка? Или дракон прав? – в голосе кудряша послышались стальные нотки. – Давно я знаю тебя, да все никак не довелось узреть твою силу, Этто. Кроме твоего чудесного воскрешения, конечно, которое подстроили мы. 
       Ираиль недоуменно спросила:
      - Зачем это вообще понадобилось?
      Прозвучало это столь нелепо и неожиданно, что кудряш, видимо, тоже растерялся и ответил:
      - Нам же нужен был кто-то для отслеживания границ заражения! А потом ему понадобился помощник, и им стал Отто. И теперь они прикрывают друг друга, не так ли? Пропустили этих "гостей", не уследили за ними в городе, не удержали драконовских спутников – все пришлось делать Господину. Так не растерял ли ты силу, брат? Не потому ли пришел в Конклав, чтобы найти способ ее вернуть? 
       Этто побледнел то ли от испуга, то ли от ярости. Почти осязаемая волна холода прокатилась по залу, Отто шарахнулся в сторону, один из обычных людей завопил, второй вскинул руки вверх, бормоча какие-то слова. Кудряш отмахнулся небрежным жестом и с ноткой презрения уточнил:
      - Это все? Это и есть знаменитое искусство Иерархов?
      Этто сменил окрас с белого на красный – видимо, сейчас ему приходилось туго. Однако ничего более не изменилось, а минуты неумолимо тянулись и губы кудряша растягивались все больше, а отчаянья в глазах Этто все прибавлялось. Дракон пытался придумать, как обернуть случившееся себе на пользу, но происходящее сильно отвлекало. Где-то за плечом шевельнулась тень – Дэя, вероятно, сориентировалась быстрее. Ираиль что-то пробормотала вполголоса, но Аккеан ответить не успел – оба «обычных» мягко осели на каменный пол. Спустя мгновение Отто резко обернулся к стене, возле которой стоял, глубоко вдохнул, набирая в грудь воздуха, и тоже осел вниз. Слуга оказался более проворным, но и это ему не помогло. Оставшаяся парочка была так увлечена незримым сопротивлением друг другу, что ничего вокруг себя не замечала. 
      Когда Дэя возникла за спиной кудрявого, Аккеан опомнился и метнулся к его оппоненту, отвлекая обоих. Тут бы и закончилось их очередное приключение, если бы в зал не вошел сильно рассерженный и хромающий Мастер Ло. Темнота густая и вязкая снова поглотила сознание дракона. Последние звуки, которые он услышал сквозь эту пелену, были собственное раздраженное шипение, короткий негодующий возглас Ираиль и истошную ругань Дэи.

      Поймать Дэю оказалось трудным и время затратным мероприятием, однако и ее в конечном итоге удалось спеленать и уложить в ряд с беспамятным драконом и весьма расстроенной Ираиль. Лекарша не прекращала возмущаться такому поведению Мастера Ло. Она взывала к его обетам и совестила до тех пор, пока ей не заткнули рот кляпом. После этого она начала было протестующе громко сопеть, но ей пригрозили заткнуть еще и нос, а так как дышать ничем кроме рта и носа она не умела, пришлось сидеть и тихо возникать в тряпочку, то есть в кляп. К тому моменту были приведены в чувство и слуга, и Отто, и один из «обычных» участников сего конклава. Осталась очередь за последним, но это не давало достаточно времени для обдумывания побега. 
      По приготовлениям, творившимся вокруг них, Ираиль поняла, что им грозит что-то очень–очень нехорошее. Слишком уж походили многие из выписываемых сейчас на каменном полу рун на Письмена Смерти древних жрецов орков. Так как земли Орочьей Орды на протяжении трех веков лежали вблизи Вадерии вплоть до начала эпохи Освобождения, историю и культуру орков вадерийцам преподавали в начальных классах. Здесь было много их атрибутики, но это и не удивляло Ираиль, ведь почти все племена орков сражались под знаменами Конклава Темных в свое время. А уж Темные, конечно, не упустили возможность расширить свои знания за счет изучения их магии. 
      Ираиль, напрягая память, пыталась узнать как можно больше рун из нанесенных и расшифровать их. Так она надеялась понять смысл готовящегося ритуала. 
      Дэя материлась так, что солдаты в казарме, наверное, умерли бы со стыда, доведись им такое услышать. Подходить к ней с кляпом почему-то никто не решался. Возможно, потому, что Отто после подобной попытки лишился мизинца и фаланги безымянного пальца и все еще поскуливал в углу, баюкая оставшуюся часть кисти и сетуя на «бешеную ведьму». Ираиль могла бы и порадоваться за товарку, но вот сейчас ее это отвлекало, и очень сильно. Пожалуй, она бы и сама была не прочь заткнуть, наконец, Дэю, и хоть немного поразмыслить в тишине о том, как выбраться из пут. Но для этого надо было выбраться из пут. Замкнутый круг какой-то…
      Думай о чем-то другом... Например, об Аккеане
      Ираиль посмотрела на безучастного ко всему дракона, пребывающего в глубочайшей отключке и в личине человека одновременно. 
      Ему вот тоже не помешала бы моя помощь, но для этого надо выбраться из пут… Нет, так я ни к чему не приду. Надо мыслить шире
      Где мы можем сейчас находиться? Если учесть направление движения, то получается мы почти под центральным Храмом. Отлично, и что нам это дает, стесняюсь спросить? Может, попробовать незаметненько продолбить потолок головой? Все равно такая бездарность больше ни на что не годится… Мастер Ло теперь разочаровался во мне. Стоп! Мастер Ло вообще предатель и это он разочаровал меня! Да, так что… я разочаровала только Архимастера Тота. Он к этому безобразию не имеет никакого отношения, иначе уже был бы здесь. Кстати, вот если бы нам как-то удалось передать ему весточку… Он, конечно, старый и смешной, но о его мастерстве ходят легенды
      Хотя легенды, как оказалось, не так уж правдивы. Разве не так? Разве не это доказали последние дни? Темные существуют, Мастера предают, леди матерятся хуже хабалок, Иерархи подвержены разбалансировке энергопотоков, драконам - страшно подумать - не нужны девы… Ираиль грустно улыбнулась, поняв, что последнее для нее оказалось худшим разочарованием из всех. Так уж устроено женское сердце. 
      Еще немного погоревав над своими неразделенными чувствами, Ираиль все-таки вернулась к мысли о Тоте. Надо признать, что Архимастер был мудр и внимателен, из этого могло что-то получиться. Только вот передавать мысли на расстоянии она не умела. Зато это могла уметь Дэя. Но передать Дэе этот свой замысел надо было еще как-то умудриться. 

      Её смущало одно: запас ёмких ругательных словечек подходил к концу, да и фантазия на яркие образы уже почти иссякла… А ситуация никак не менялась, если, конечно, не считать того, что на камнях пола эти изуверы уже успели воспроизвести неудобоваримую смесь убойной смертоносной магии. Надо полагать, этим самым они рассчитывали свалить дракона. Ну, кто знает, кто знает, такой порцией можно и захудалого бога свалить, не то что здоровенную рептилию. Другой вопрос, чем они себя будут от такой смертоносной волны защищать и станут ли заботиться о её с Ираиль безопасности. Почему-то Дэя в этом очень сильно сомневалась. Что-то прямо-таки орало в ее подсознании, что живыми им отсюда точно не выбраться. 
      Внезапно, тихо сидевшая в паре метров от нее лекарша с громким стуком повалилась на пол и, захрипев, забилась в конвульсиях. Дэя перестала ругаться и попыталась припомнить, когда это у Ираиль были признаки эпилепсии. Изуверы раздумывать над этим почему-то не стали. Просто двое из них – один с бородой, другой без – подошли, сняли с лица Ираиль тряпки, подтащили обратно к стене и отправились заниматься своими делами. Правда, Дэя отметила про себя две вещи. Первое: они это сделали скорее механически, как бы по привычке что ли. Иначе, зачем им вообще оказывать ей, пусть и маломальскую, но помощь? И второе: теперь Ираиль оказалась всего в полуметре от Дэи. 
      Сначала она подумала, что если это бешенство, то ничего хорошего из такой близости не выйдет, и хотела было начать новую волну возмущений. Но потом ее взгляд упал на исписанный пол залы и она поняла бесполезность этой затеи. В смысле, что даже если ее «мольбам» кто-то и внемлет, какая разница как умирать – зараженной бешенством или здоровой? Изуверы не будут спасать ее, свою лекаршу или кого бы там ни было еще, кроме самих себя. Они тут и затеяли все это ради одного единственного – ради собственного благополучия. Оно и понятно: Темные – что с них взять!?
      - Я кое-что придумала, слушай меня внимательно, - подала голос Ираиль так тихо, что Дэя еле разобрала ее шёпот. 
      Озадаченно посмотрев на лекаршу, она попыталась собраться с мыслями, параллельно соображая не разыграла ли свой недавний припадок эта «милая» девушка. 
      - Это единственная наша надежда выбраться отсюда, - Ираиль на минуту замолчала, как-то неуверенно посмотрела на Дэю и почему-то с отчаяньем вдруг решила уточнить: - Ты понимаешь меня?
      Это зацепило Дэю за живое, и она зашипела:
      - Да как ты смеешь, безродная тварь!
      Все взгляды обратились в их сторону, и она сообразила, что это было лишним. Высказать этой выскочке она и потом сможет, но для этого отсюда надо выбраться, а Ираиль как раз говорила о чем-то таком. 
      - У нее слюна стекает в мою сторону, лучше бы вы ее уложили подальше от меня! - выкрутилась она. Безбородый подошел к Ираиль, пихнул ее коленом в плечо и она распласталась на полу, став еще ближе к Дэе. 
      - Лучше бы тебе заткнуться, - угрожающе проговорил "помощник" и вернулся к своим гнусным занятиям. 
      Лекарша уложила голову так, что ее губы были видны Дэе и начала снова:
      - Отлично, ты меня поняла! Надеюсь, ты умеешь читать по губам.
      Дэя тихо, как только могла, ответила «да» и огляделась. За ними никто не наблюдал, по крайней мере пока, так что у них был шанс и надо было им воспользоваться. 
      "Стоп! У кого это - у них? У меня и моего дракона, конечно. А, ну тогда ладно", - успокоила она саму себя и превратилась во внимание.
      Ираиль кратко и четко изложила суть дела, отчего оно, правда, легче для Дэи не стало. Как бы сейчас она не была полна уверенности в себе и высокомерия, но она точно знала, что на такое у нее сил не хватит. Могло бы хватить, если бы она как следует отдохнула, поела и выспалась, а потом бы еще пару дней позлоупотребляла силовыми настоями. Но вот сейчас... 
      Она хотела возмутиться по поводу наглой лекарши, возложившей на нее всю ответственность за их спасение, но гордыня не давала ей признать свою несостоятельность. Внутри Дэи полыхнуло негодование: эта дерзкая девчонка специально поставила ее в такое неловкое положение, она просто издевается над ней, хочет выставить ни на что негодной слабачкой! Этого она никогда не увидит, наглая безродная выскочка! Никогда!
      Дэя закрыла глаза и "нырнула" в себя. Полупрозрачное упругое астральное тело было, как всегда, на своем месте - вокруг его физического носителя, то есть вокруг самой Дэи. И его нужно было оторвать от себя. Точнее себя в этом теле надо было оторвать от физического, оставив лишь одну связующую нить – иначе, можно никогда уже не вернуться. Переход сознания на астральный план дело нетрудное, чего не скажешь об отрыве, ибо тут и состоит самая большая сложность техники. 
      Вдох. Дэя переключила все рефлексы на минимум.
      Выдох. Накопленная сила волнами перекачивалась на астральный план. Можно было уже гораздо четче видеть контуры двойника.
      Вдох. Зрение сейчас ей было ни к чему - физическое зрение - она отключила его. Так было даже легче сосредоточиться, ведь поддайся она соблазну приоткрыть глаза, чтобы проверить что да как, теперь она бы ничего не увидела.
      Выдох. Астральное тело начинало наливаться красками. Радужные переливы мягко окрашивали область вдоль позвоночника и голову ее двойника. Это она могла видеть внутренним зрением. Пока что могла.
      Вдох. Она отключила тактильные ощущения. Ей надо было торопиться, времени смаковать каждое состояние и поэтапно воспроизводить всю технику совершенно не было. Она не станет ждать.
      Выдох. Цвета стали ярче, тело плотнее, пальцы астрального двойника чуть вытянулись и стали пульсировать. Сила толчками перетекала в него.
      Вдох. Вкус и обоняние она отключила вместе. Что-то надрывно екнуло в области сердца, но сейчас на это не было времени. В последний момент, уже на задержке дыхания перед вдохом, Дэя отрубила себе и слух.
      Выдох. Сознание металось по потерявшему всякую связь с реальностью телу, ему было неоткуда взять информацию о своем состоянии и о том, что происходило вокруг. Может, кому-то показалось странным, что она перестала поливать их руганью и сейчас они догадаются, что она замышляет. Может, над ней уже занесен кинжал или последнее слово заклятья брошено в ее сторону. В этой неопределенности и абсолютной беспомощности ее сознание бунтовало, оно не хотело сдаваться, не хотело быть здесь, не хотело продолжать это. Оно было таким же пропитанным злостью и негодованием, как и его обладательница и оно видело один выход - не самый простой и легкий, но все же весьма эффективный. Направляя очередной, последний поток силы в уже достаточно "накаченного" двойника, сознание Дэи одним мощным скачком ворвалось в полный цвета, ощущений и звуков астральный уровень. 
      Все здесь дышало энергией, жило своей жизнью и имело свое место. Все было переливчатым, но находилось в густой серой дымке, плотной как жирный бульон и оказывающей сопротивление. Дэя смогла сделать это, смогла прейти на другой план бытия, но надо было торопиться. Здесь ее окружали посвященные люди, так что шансов, что ее не заметят было очень мало.
      Теперь ей предстояло самое сложное, а она уже истратила почти все силы. Это плохо. Если порвать связи не удастся, то пиши пропало. Передать весточку Архимастеру, используя своего астрального двойника, было единственным шансом на спасение. Передавать мысли на расстоянии, как надеялась Ираиль, она не умела. Дэя сосредоточилась на главном. 
      Тело, в котором она находилась, было легким, почти невесомым. Ей было не тепло и не холодно, она ощущала комфортную температуру. Картинки окружающего ее мелькали, как в калейдоскопе, все было отчетливым и ясным. Людей окружала видимая цветная аура, в которой плавали картинки, отображающие информацию о каждом. Этот план бытия содержал эмоциональную память прошедших событий, а так же важные вехи ближайшего будущего. Чтобы рассмотреть их поближе, Дэе надо было лишь приблизиться к ним, но ей было нужно не это. Она слышала, как мурлыкал аскаинскую мелодию безбородый, отчетливо уловила короткий приказ кудрявого выставить жаровни и тихие проклятья Отто в его адрес...
      Пахло магией. Сейчас Дэя могла бы поклясться, что тут довольно часто творились обряды, она бы даже могла выяснить какие, но остановила себя. Она снова отвлекалась, а ей надо было сосредоточиться на связях. Дэя стала вглядываться в тонкие нити, держащие все ее энерготела вместе. Тут, как со свирловской взрывчаткой: спутал проводок - прощайся с жизнью. На вид все связи были одинаковыми, поэтому надо было внимательно отслеживать какая откуда тянется, чтобы определить, что можно отсоединить, а что трогать нельзя, если хочешь продолжить существование на физическом уровне.
      Дэя отбросила одну, нашла несколько нужных и решила оборвать их одним рывком. Перегруппировав силовые потоки, она направила энергию в пальцы левой руки. Правая даже на астральном уровне была пока слаба. И это понятно. Ведь, как негативные воздействия на тонкие тела отражаются на физическом (на чем и основана вся магия в мире), так и состояние физического тела отражается на тонких полях. В пальцах засвербело, Дэя почувствовала в них тяжесть и покалывание.
      Значит, все правильно сделала, ничего не забыла. Она мысленно вдохнула-выдохнула и резким движением разорвала пучок отобранных связей. Короткая маленькая вспышка отметила сие событие и более ничего. Ни тебе барабанной дроби, ни оваций - ничего. Хотя в данном случае оно, конечно, к лучшему. 
      Дэя дала себе пару минут на отдых, большее было непозволительной роскошью сейчас - впереди еще несколько нитей и сам отрыв, так что не расслабляться! Вокруг продолжали сновать внезапно появившиеся в ее жизни враги, которые готовили для нее своеобразный эшафот и ее это не радовало.
      Символы, вписанные в грани круга и по векторам силовых потоков, почти полностью заняли пространство внутри фигуры. Жаровня и Чаша уже были установлены на свои места, теперь все занимались установкой Краеугольного Камня, так что оставалось совсем немного до начала церемонии. 
      Дэя напрягла последние силы и вытащила оставшиеся нужные ей связи. Пальцы ее запылали живительной энергией, она резанула по пучку…
       Ничего. Она перекинула еще силы в руку, но тепла в ней не ощутила.
       Этого она и боялась больше всего: Дэя достигла своего предела. Силы в ней больше не было, ее тела были истощены до предела, снова она себя надорвала. Если не вернуться обратно сейчас, то все это приключение закончится для нее раньше, чем рассчитывают эти Темные. Разочаровать их было бы, конечно, неплохо, но только не по этой части. Умереть самой и дать убить своего дракона не хотелось. Совсем. Надо было бороться!
       А еще надо было удерживать себя от негативных эмоций. Это очень опасно, когда ты находишься на астральном плане. Негатив, излучаемый человеком на этом уровне, привлекает множество обитающих на астральном плане сущностей. По сути, ты как косточка для голодной своры. Они налетают и начинают атаковать твое тонкое тело и, самое страшное, то, что ты не погибаешь сразу. Ты возвращаешься на физический уровень с теми, кто к тебе привязался, и они догрызают тебя, медленно сводя в могилу и превращая жизнь - нет, существование - в ад. Сопротивляться им почти невозможно, распознать их наличие сложно, а избавить от этих сущностей и вообще способны единицы. 
      Дэе сейчас приходилось очень туго. Она с трудом балансировала на грани отчаяния, пытаясь при этом найти какой-нибудь запасной источник сил в себе. Пока безрезультатно. 
      Каким-то особым, шестым чувством, она уловила в нескольких метрах над собой плотные зеленовато-серые ауры Мастеров, к которым ей так необходимо было попасть. Дэя вытянулась в их направлении, но тело было приковано к физическому плану и пока подчинялось физическим законам. 
      Отчаянный крик родился где-то внутри нее и жарким комком прокатился по горлу, вырываясь наружу. Воспоминания нахлынули с неимоверной силой, эмоции захлестнули ее. Она потеряла контроль и уже сама плохо понимала, где она: застрявшая между планами в попытке выжить или оплакивающая в палате очередное неприжившееся чадо. Все смешалось: столь схожи и глубоки были переживания, столь мучительна безысходность. Вокруг нее завертелся калейдоскоп образов и фраз, боль пронзила ее, рвущая существо боль, как тогда. И пришла тьма.
      Только теперь она была не снаружи.



Та что любит дождь

Отредактировано: 18.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться