Наказание страхом

Размер шрифта: - +

Глава 7. Открытия

Следователь Антон Свиридов сосредоточенно рассматривал только что вытащенную из пачки сигарету, пока его молодой коллега, явно довольный собой, с энтузиазмом докладывал о результатах расследования.

- Она, оказывается, непростая дама, наша Меркулова, - самозабвенно вещал тот. - В девяносто третьем впервые попыталась торговать каким-то барахлом и сразу же попала под следствие. Правда, как свидетель. Какого-то челнока грохнули почти на границе, а весь товар каким-то образом оказался у нашей Валерии. Убийцу посадили, им оказался её любовник, но Меркулова упорно утверждала, что не в курсе его деятельности, а шмотки нашла на остановке возле дома, потом надеялась перепродать. В общем, отболталась. Или кто-то помог… Но это ещё семечки, - старший лейтенант Кузовков со значением поднял указательный палец, выдержал паузу. - У мадам, оказывается, есть ребёнок. Сын.

Фраза произвела ожидаемое впечатление. Следователь, наконец, оторвался от созерцания и одобрительно кивнул подчинённому – продолжай.

- Меркулова отказалась от него в роддоме, впоследствии ребёнка не разыскивала, но он есть.

- Выясни, где он сейчас, чем занимается…

- Уже, товарищ майор! - заулыбался старлей. - Это Павел Арсеньевич Липатов.

Свиридов поперхнулся, изумлённо уставился на коллегу.

- Н-да… Интересно, подозревает ли сама мадам о таком родстве?

Старлей пожал плечами.

- Сейчас они активно сотрудничают.

Следователь задумчиво зацокал языком, будто пробуя на вкус возникшую версию.

- Вот что, Миша, выясни мне всё про этого Липатова. И про баб не забудь. Мотив, конечно, есть, но сама идея какая-то бабская. Пошерсти её продавщиц, может, кто-то из них связан с Липатовым.

- Есть! - с готовностью отозвался Кузовков. - Можно идти?

- Иди, Миша. Что узнаешь – сразу звони.

***

Дмитрий Антипов неторопливо вышел из здания Академии искусств, огляделся по сторонам, потом бросил взгляд на часы. Предстояло как-то убить ещё целый час. Он нерешительно потоптался на крыльце, достал телефон и тут же убрал обратно. Он ненавидел ожидание. Нет, он, неизбалованный деревенский мальчишка, мог спокойно стоять в очередях, на автобусных остановках, но вот это ожидание невыносимо. Когда каждую минуту, каждую секунду думаешь о своей подлости, понимаешь, что так нельзя, что нужно идти домой, ждать Валерию и постараться ничем её не огорчать, потому что, в самом деле, что он такое без Валерии?

Мимо него сновали люди. Одни торопились покинуть надоевшие за день стены, другие спешили на вечерние занятия. Опомнившись, Дима поспешно спустился с крыльца, зашагал прочь. Всё равно куда, главное, подальше отсюда, чтобы не встретить кого-нибудь знакомого, чтобы никому не врать и чтобы не опоздать…

Ровно в девять он стоял около «Фортуны», воровато оглядываясь по сторонам. Если вдруг его заметит Лера, он скажет, что захотел её встретить. Что сказать Лере, он всегда найдёт. Она всему поверит. Или сделает вид. Диме иногда казалось, что Меркуловой безразлично, врут ей или говорят правду. Её, в отличие от многих женщин, интересуют только намерения. Но у него-то намерения вовсе не благие. Совсем даже наоборот. А Валерия заслуживает счастья. Он должен уйти отсюда, пока ещё не поздно сделать вид, будто ничего не было.

Дима решительно сделал несколько шагов, последний раз обернулся и тут же увидел знакомую фигуру.

 

Дома было тихо и пусто. Валерия в который раз бессмысленно обошла квартиру, на ходу одёргивая шторы и смахивая невидимую пыль со столов. Наверное, впервые в жизни она отчаянно не знала, чем себя занять. Все любимые занятия – ванна, чтение, долгое чаепитие под ненавязчивую музыку – сегодня почему-то совсем не привлекали. Хотелось, чтобы рядом был человек. Чтобы можно было говорить, даже не говорить, а болтать без умолку, и смеяться, и сделать, наконец, вид, что совсем ничего странного в её жизни не происходит. Но у Игната какие-то переговоры, Димка шляется неизвестно где. Лера достала телефон – работа, работа, работа, и ни одного человека, которому можно позвонить просто так.

- Ладно, - сообщила она пространству. - Самое время исполнить дочерний долг.

Мама, Изабелла Яковлевна, жила в соседнем доме. Валерия перевезла её сюда, как только представилась возможность, и собиралась зажить дружно и счастливо. Счастливо иногда получалось, дружно – нет. Изабелла Яковлевна категорически не признавала образ жизни своей дочери, не теряла надежды её перевоспитать и именно этому посвящала всё время их становившихся всё более редкими встреч.

Валерия позвонила в дверь, зная, что мать не любит, когда она открывает своим ключом.

- Лерка! - не понять, то ли обрадовалась, то ли возмутилась Изабелла. - Неужели? Я думала, уж до смерти тебя не увижу.

- Могла сама зайти, - не удержалась Лера. Она-то приходила к матери не реже, чем раз в неделю – хотя бы для того, чтобы подбросить той денег, а вот Изабелла Яковлевна принципиально не бывала в Лериной квартире – с тех пор, как встретила там её первого любовника. Так выражался протест против разврата, бездумного прожигания жизни и нежелания задумываться о семье.



Рада Мурашко

Отредактировано: 23.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться