Напарница мага смерти. Шёпот хаоса

Глава 19. Предсказание

В последнее время я вела себя глупо. Как избалованный ребёнок, не знающий, когда нужно остановится, и пока все последствия моих глупостей обходили меня стороной. Я знала, что так не будет продолжатся вечно, и поэтому, пока я не сделала смертельной ошибки, мне нужно остановится. Но меня несло. Я потеряла контроль над собой, а тот человек, что отлично умел приводить меня в порядок, Грегори Нортон, мой здравый смысл, ходячее занудство, почему-то не торопился этого делать. Он никак не отреагировал на мою выходку с поединком, а ознакомившись с отчётом, даже не вызвал к себе на ковёр. Ну еще бы - наша небольшая загородная поездка, должная наладить ситуацию после дипломатического конфуза, лишь усугубила ситуацию, и окончательно расстроила отношения между Астартом и Элоизой.

Послезавтра сдолжно было состояться бракосочетание, еще один день после этого - и вот я уже покидаю Истик, мой город, а вместе с тем и свой дом. Почему мне кажется, что это навсегда? Почему сердце так сжимается, ноет и болит от разлуки, и кажется как будто я больше не вернусь, затеряюсь где то там, в чужих землях? Два дня до свадьбы. И один день из них я потратила на то, чтобы закрыть здесь все свои дела. Зашла к Мэй забрать своего кота. Я не могла его взять с собой, но оставлять его в этом доме тоже не хотела. Впрочем решение проблемы лежало на самой поверхности, и позволяло мне уладить и другое, важное дело. Встреча с моими родными. Настолько же неизбежная, настолько и неприятная.

Мой дед приехал на свадебную церемонию как глава рода Эйнхери, но прибытие в столицу главы рода было отличным поводом для встречи всей семьи, а это значит не избежать семейного обеда, на который прибудут все Эйнхери, проживающие в ближайших провинциях или обретающиеся около столицы. 

Я никак не могла избежать семейного ужина, правда я надеялась заскочит туда лишь на полчаса, отдать кота в надёжные руки, помелькать перед глазами родных и свалить как можно дальше. Правда, наивно? Ведь мои родичи меня так долго не видели, и теперь просто не могли не воспользоваться моментом почитать мне нотации за всё пропущенное время, да и еще чтобы на будущее хватило.

Вот поэтому я и стояла сейчас в дверях гостиной столичного дома Эйнхери, который обычно стоял пустующим, так как я отказывалась поселиться в этом архитектурном кошмаре, полном вульгарных ковров и развешанных по стенам орудиях убийства. Всё таки у моей семьи чудовищный вкус. Обычно пустой дом сейчас был заполнен громкими, шумными, бряцающими многочисленным оружием и скрипящими кожей людьми, моими многочисленными дядями и их женами, кузенами и кузинами, и лэрами, вступившими в нашу Семью - Эйнхери по духу. А посредине всего этого кошмара, неподвижный и величавый, в высоком кожаном кресле расположился мой дед, Рорик Эйнхери.

Я не очень-то торопилась подойти к нему, затаившись в тени двери. Меня выдал мой кот, которого я взяла на руки, войдя в дом. Учуяв близкое присутствие Рорика, он сначала нетерпеливо завозился на руках, а потом и истошно замяукал, пытаясь обратить на него всё внимание. Дело в том, что мой кот всеми фибрами своей кошачьей души обожал моего деда, и пожалуй считал его свои истинным хозяином, а меня нечто вроде кошачьей прислуги, отданной ему для увеселения. Несколько десятков глаз обратили тут же обратили на меня свое внимание, а затем тягучий голос произнёс роковое для меня "Агнесса, я ждал тебя". Я вымученно улыбнулась и под пристальные взгляды приблизилась к своему деду, и наклонившись к креслу, позволила деду потрепать себя по макушке. И пожалуй этот жест, который он позволял себе только когда был особенно благодушен, меня удивил. Объясню почему.

Отношения у нас с дедом были странные. В детстве обожала его безумно, вплоть до преклонения, лет до пяти таскалась за ним повсюду как привязанная. Да и он, детей никогда не баловавший своим вниманием и любовью, ко мне относился снисходительно, и даже можно сказать, нежно. Говорят, мы с ним очень похожи, с поправкой на возраст и пол - серые глаза с опущенными вниз уголками, что делает взгляд слегка грустным и тоскливым, брови в разлёт, высокие скулы, курносый нос и серебристо-русые вьющиеся волосы. Я к тому же старательно копировала его манеры - так же надменно щурила глаза и презрительно поджимала губы, училась так же высокомерно вздергивать подбородок и стремительно, резко двигаться. Люди, как известно, любят в других самих себя - так и мой дед, видя во мне своё отражение, надеялся что и характером я пойду в него - а был он серьезным, волевым и амбициозным человеком.

Я же, слабохарактерная, вспыльчивая, ленивая, была с ним схожа только одним - вселенских размеров упрямством, что в конце концов привело к вполне ожидаемому итогу - к вечному, не прекращающемуся выяснению отношений, и не способности идти на уступки. Так вот - последний раз я видела Рорика, а было это года два назад, я вдрызг рассорилась со своим дедом и с тех пор и слышать о нем не могла. И поэтому я была удивлена столь тёплому приёму. В семье у нас не было принято открыто выражать свои чувства, поэтому даже если бы я и оставалась его любимой внучкой, как когда-то, я бы не кинулась ему на колени с криком "дедуля!", а он бы не стал называть меня "моя милая". Но вот это его похлопывание по моей макушке было определенно ласковым жестом, что привело меня в смятение. Поверьте мне, два года это не срок, чтобы мой дед забыл моё "плохое поведение".

- Слышал, что ты снова стала придворной дамой?

- Да, айрин Рорик, - смиренно промолвила я.

- Ну что же, удивлён что тебя не только пустили на порог, но и дали более менее приличную должность, и это после твоего несносного поведения прежде, - произнёс мой милый, тонкой душевной организации дедушка.