Напарница мага смерти. Шёпот хаоса

Глава 22. Последствия

Сознание и память возвращались медленно и тяжело. Первое, что я почувствовала, это запах – лекарств, трав и дезинфицирующего средства. Запах больницы. Я попыталась открыть глаза, но от режущего яркого света мои глаза заслезились, и мне пришлось сощуриться, ожидая, пока глаза привыкнут к свету.

Взгляд мой уткнулся в потолок с грязной побелкой, потёками и трещинами. Всё верно, больничная палата, притом не абы где, а во всё тех же любимых мной застенках Канцелярии. Я пошевелила пальцами, проверяя, вернулась ли конечностям чувствительность, и тут же почувствовала скованность в запястьях и лодыжках, и окончательно убедилась в двусмысленности своего положения. Хорошо, хоть не в пыточных застенках...

Палата была обставлена откровенно убого, её даже не пытались сделать уютной или хотя бы не угнетающей – желтоватые стены с облупливающейся краской, каменный пол, крепкие железные двери. И охранник, с задумчивым видом ковыряющийся в носу и не обращающий на меня ни капли внимания.

– Молодой человек, – мягко окликнула я его.

Он вздрогнул, затем побледнел, а после налился смущенным румянцем. Какой чувствительный, и как он попал в охранку?

– Да? – Попытался придать себе невозмутимый вид юноша.

– Вы не могли бы меня развязать? Мне очень неудобно лежать в таком виде, – мой голос мягкостью и сладостью превосходил медовые конфеты.

– Я... я... не имею на это права.

– Так позови тех, кто имеет, – внесла конструктивное предложение я. – А за свой пост не беспокойтесь, я посторожу.

Юноша кивнул, немного помялся и вышел. Чтобы управлять людьми, не нужна магия – нужно наличие мозга у одной стороны и отсутствие у другой. Через минут десять открылась дверь, и появился Анхельм.

– Постойте снаружи, – кинул он через плечо, и плотно прикрыл дверь. Несмотря на свой привычно нелепый образ, выглядел он очень серьезным, и даже угрожающим. Хотелось бы верить, что эта угроза относилась не ко мне.

– Привет, – я жизнерадостно улыбнулась, – по мою душу? А где Канцлер или хотя бы Гройчек?

– Нортон в соседней палате, наслаждается заслуженным отдыхом.

– Звучит зловеще. Что с ним?

– Пока отстранен от дел, по приказу самого Императора.

– Чудные дела творятся... послушай, будь другом, развяжи, а?

Анхельм ослабил кожаные ремни, и я наконец смогла сменит позу распластавшейся медузы на что-то более приличное. Меня переодели, поэтому вместо вечернего платья на мне была надета больничная сорочка, предназначенная явно на кого-то покрупнее меня, зато в ней моя скромность практически не пострадала.

– В мозгах копаться будешь? – деловито спросила я некромага, потирая затёкшие запястья.

– Уже.

– Что "уже"? Насколько я понимаю, ментальная интроспекция возможна только если объект находится в сознании, а я была в отключке.

– Собственно говоря, когда мы нашли тебя в комнате Мэй, а прошло чуть менее суток, ты не была без сознания. Твой мозг сохранял свою активность, и ментальные процессы не прекращались, но ты не реагировала на внешние раздражители. При попытках ментального сканирования менталист, что тебя смотрел, смог лишь уловить что-то вроде белого шума, и несвязные обрывки информации. Скорее всего, у тебя покопались в мозгах. Если честно, мы очень испугались, что твое состояние необратимо, но маг объяснил нам, что произошла раскодировка сознания, уж не знаю что это такое, и что нормальное функционирование должно скоро возобновиться. Органического поражения головного мозга не было, зато анализ крови показал, что в организм попала большая доза химического вещества, обладающего психогенным характером, но какими механизмами он воздействует на сознание, нам пока не известно, как и неизвестно и то, какие побочные действия у него могут быть.

– За сутки эта зараза уже должна был выйти из организма, – заметила я.

– Поэтому я и развязал тебя, но предварительный осмотр всё же требуется. Ты легко отделалась, Грегу пришлось гораздо хуже. Он вполне уже вменяем, но его отрава в отличие от той, что использовалась для тебя, имеет гораздо более неприятные последствия. Так что он теперь на больничном, как минимум на несколько дней, если не недель.

– Неужели они поставили боссом тебя?

– Нет, им стал Генри Траут.

– Это кто вообще такой?

– Мелкий такой, белобрысый, вечная тень Нортона.

– Припоминаю вроде...

– Так вот, так как на эту кабинетную крысу свалилось очень много обязанностей, удостовериться в твоей вменяемости и способности работать дальше, поручили мне.

– Стоп! Значит, меня не отстранили? – хорошее настроение, с которым я проснулась, улетучилось в миг.

Не смотрите на меня косо, считая предательницей и трусихой, но страсть к приключениям я изжила у себя давно. Эта игра, в которой я оказалась замешана – с межгосударственными интригами, высокосветными уловками и интересами сильных мира сего была интересна... До какого-то момента, но здесь же было место и для смертей, предательства, разочарований. Мнимое предательство Нортона, и настоящее предательство Мэй больно ударило по мне, я поняла, насколько я уязвима, и это мне совсем не понравилось.