Наперегонки с прошлым. Алесе

Размер шрифта: - +

Глава 8


Центральная площадь на окраине? Где? У нас. Несмотря на приличное расстояние до ближайшей заставы, Тарн-Елли до сих пор считается приграничным городом.

Соответственно, приезжие обязаны в трёхдневный срок зарегистрироваться в управе. Вот и мечутся они в старом городе по узким улочкам, где двое с трудом разойтись могут, среди тесно стоящих зданий с буквенными обозначениями, в поисках адреса – Центральная площадь, дом один, пока не догадаются спросить дорогу у стражей.

Древние стены, видевшие и слышавшие на своём веку многое, вряд ли узнают что-то новое из витиеватых выражений, сопровождающих открытие, что придётся ехать за город, зато словарный запас стражей пополняется.

Коляску затрясло – мы выехали на сложенную из крупного булыжника дорожку, шириной около пяти метров, которая, являясь замкнутым охранным контуром, змеёй петляет среди полей и рощ, окружающих город, то пропадая под землёй, то выползая наружу.

Две огромные каменные сосны, растущие по обеим сторонам дороги, отмечали первый круг защиты площади. Я откинулась на спинку кожаного сидения и взглянула вверх – темно-серые с коричневыми разводами колонны, казалось подпирали ярко-голубое небо. Повезло нам сегодня – ни облачка. На высоте Рембрандт-тауэра зеленела крона.
— Да-да, твоя сосна выше, — подруга правильно истолковала мою улыбку. — Приготовься.
Готовься-не готовься – омерзение от липкого, холодного прикосновения заклинания досмотра, прокатилось от кончиков пальцев ног до макушки.
Несколько секунд неприятных ощущений, и нас отпустило.
— Сволочь! — одним словом Сара выразила наше общее отношение к декану факультета артефакторов.


Оставшиеся семь рубежей мы преодолели без проблем.

— Госпожа Алесе, — Борк подал мне руку, помогая выйти из пролётки. И, когда я уже проходила мимо него, прошептал: — Надо поговорить.
— Аукцион, — едва слышно ответила я и принялась создавать вестницу-стрекозу.
Крохотная обида на сына царапала сердце: я думала – соскучится за время, проведённое в гостях, но, судя по тому, что их компания нас даже не встретила, ошиблась. Стрекоза сорвалась с кончиков пальцев и полетела на поиски Арэна.

Широко улыбаясь, чуть притопывая от нетерпения я наблюдала как двухметровый, широкоплечий, молодой мужчина ледоколом, вернее, людоколом, разрезает толпу. Народ глухо ворчал, но уходил с пути. Наконец он достиг нас и отступил в сторону, давая выйти из-за спины невысокой, огненно-рыжей молодой женщине. Мы обнялись.
— Алесе!
— Эдиле! — Я отстранилась и оглядела подругу, одетую в клетчатую, красно-синюю юбку и объемную блузку с вышивкой на кокетке, воротнике и на рукавах чуть выше локтя – национальный костюм удгов. — Эдиле! Тебя не узнать.
— Ещё бы... Почти тридцать кэгэ скинула.
— Поздравляю! Зедра говорила – твой муж поднял флажок с белой каймой.
— Девочка! — радостно воскликнула Эдиле и, оглянувшись на мужа, прошептала: — Та-Аран раз пять пелёнки разворачивал, пока наконец поверил.
Та-Аран в это время о чём-то разговаривал с Ирсеном, тот всё больше мрачнел. Пожав друг другу руки, собеседники разошлись, каждый к своей жене. Ласково приобняв Эдиле, мужчина попрощался с нами и направился к группе стражей, удивив своим уходом.
— Эдиле? Что случилось? Первый раз вижу, что твой муж оставил тебя одну.
— Не одну, а с вами. — Подруга поморщилась. И вплотную приблизившись ко мне сообщила. — Из дома помрачённых сбежала женщина. Опасная. Всех подняли, даже гарнизоны, даже резервных. Всех. Хуже всего, то, что она попаданка. Нас будут проверять.
— Кто она? — хрипло спросила я, чувствуя как холодеет внутри. — Как зовут?
Эдиле взглянула на меня.
— Ты посерела. Тебе плохо?
— Эдиле! Как зовут?!
— Джина Керк.

Меня трясли, кто-то что-то говорил, к моему лбу прижали влажный платок. Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы, но не могла поднять руку, чтобы вытереть их. Кровь стучала в висках, сердце билось редко, но с такой силой, казалось, что ещё немного и оно проломит грудную клетку.
Тварь! Эта тварь смогла сбежать! Сука, повинная в смерти Орэна, на свободе. Орэн. Сын... Арэн... Арэн...
— Я в порядке! Да убери же, наконец, платок! В порядке я!
— Чего орёшь? — возмутилась Сара. — Ты бы себя видела! Я уже прикидывала на каком кладбище место брать будем, — грубо пошутила она и, всхлипнув, вздохнула. Потом накинулась на Эдиле. — Что ты ей сказала?
— Сказала то, что вы уже знаете. О побеге преступницы. Она наверно испугалась из-за того, что на краю города живёт. Да ещё и без мужчины.

— Ты с нами? — Сара обеспокоенно взглянула мне в глаза.

— Может лучше посидишь в палатке? — предложил Ирсен. — Там сейчас народу немного. Все у подмостков собрались.

— Нет! — восклинула Эдиле. — Я сегодня первый раз буду танцем руководить. Але-е-се, — жалобно потянула она. — Ты же не оставишь меня? Я волнуюсь, мне нужна поддержка. Але-е-се…

 

Идти никуда не хотелось – сесть сейчас бы в пролётку и домой.

Стрекоза, спланировав на плечо, больно вцепилась коготками, даже ткань проткнула. Я ойкнула – зараза! Надо не забыть и переделать её, наконец. Прихлопнув мелкую вредительницу, я просмотрела то, что она записала. Удостоверилась, что Арэн носится с друзьями по детскому городку, сооруженному напротив здания первого отдела стражи – юмористы организаторы, и, отправив ещё одну летунью следить за сыном, двинулась с Эдиле следом за Тардами и Иссом.

Толпа вокруг огромного помоста, построенного в центре площади, была настолько плотной, что я уже собиралась махнуть рукой на представление. Но Ирсен решительно двинулся вперёд. Конечно, до Та-Арана ему далековато, но бесспорный авторитет ректора дело делал – нас пропускали.

Поздравление мэра мы пропустили. На сцене в хороводе кружились девушки – одынки. Самодельные свирели, свистки и что-то, напоминающее баян, выводили незатейливую, тягучую мелодию. Танцующие девушки, одетые в сарафаны с накинутыми поверх них пончо, расшитыми красно-зелёными обережными узорами, двигались настолько легко, что казалось они плывут по воздуху.

Концерт продолжался, и я втянулась в веселье, заразившись общим, радостным настроением, с удовольствием подпевая выступающим, притопывая в такт с танцующими.

Наконец на сцене появилась Эдиле с длинным деревянным посохом в правой руке – клан Триаг, как всегда, завершал программу.



Мари Лесс

Отредактировано: 04.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться