Наперегонки с прошлым. Алесе

Размер шрифта: - +

Глава 12

Я осторожно дошла до двери по светящимся следам на полу: в отличие от дома Росае, в моём некоторые половицы скрипели, предупреждая о приближении прислуги.
Тяжелая створка подалась с трудом, я проскользнула внутрь комнаты и, закрыв дверь, включила свет.
Стена напротив и была причиной моего ночного путешествия по спящему дому. Все, кто приходил в лабораторию, видели кладку из некрупных, прямоугольных камней, и только мы с мужем знали её тайну.
Я взмахнула рукой, и иллюзия медленно растворилась, открывая последний шедевр знаменитого художника-артефактора, друга Орэна.
Изначально картина планировалась как парадный портрет нашей семьи и предназначалась для большой гостиной.
В нижнем ящике моего стола хранятся наброски, один из которых подписан Орэном как окончательный эскиз. На них я в шикарном платье и драгоценностях сижу в кресле с высокой спинкой и держу на руках сына в кружевных пелёнках, муж стоит у меня за спиной в строгом костюме и с наградной лентой, скреплённой Алмазной звездой.
Художник выбил из Орэна разрешение работать в лаборатории, мотивируя это тем, что здесь стабильный свет. Полотно, части рамы, краски доставили в наше отсутствие, и мы не имели представления о размахе ожидавшей нас подставы.
Стену мужчина каждый день закрывал целиком, говоря, что не любит показывать незаконченные работы и обещая, что мы будем потрясены шедевром. Так и говорил – шедевр.
Что было, то было...
После представления картины я была действительно потрясена, а муж разозлился.
Фоном на полотне во всю стену послужила лаборатория.
Тщательно выписанные массивные шкафы с редкими ингредиентами переливались заклинаниями стазиса и охранки.

Стеклянные колбы, пробирки, фарфоровые блюдца и ванночки на стеллажах казались настоящими.
На емкостях перегонного куба играли блики от освещения.
И мы... Как пояснил художник – я вас такими увидел.
Орэн в простой тунике, рабочих брюках и с босыми ногами, сидя в кресле, держал на руках голенького Арэна. Крохотная головка с пушком светлых волос уютно лежала на широких ладонях, пухлое, розовое тельце расположилось вдоль рук. Обхватив маленькими пальчики Алмазную звезду малыш тянул её в измазанный молоком рот. Толстые ножки весело болтались в воздухе.
Но, возмущение Орэна вызвала женская фигура, стоявшая рядом с креслом и с нежностью смотревшая на своих мужчин.
Даже сейчас, при взгляде на себя, я почувствовала, как тело охватило жаром, и загорелись щёки.
Художник нарисовал меня в нижнем платье для кормящих мам. Оно откровенно обрисовывало мою фигуру – раздавшиеся бёдра, выступающий живот, и приличных размеров бюст, приводивший меня в смущение.
Шнуровка на одной груди была распущена, и сквозь разрез виднелось бледно-розовое полушарие с яркими голубоватыми прожилками и край тёмного околососкового кружка. Крупные соски выделялись под тонкой тканью, а вокруг одного из них было мокрое пятно.
Именно запечатлённая интимность момента – я только что покормила сына и передала его отцу, не успев привести себя в порядок, и взбесила мужа.
От уничтожения картину спасло то, что она являлась артефактом.

Я подошла к полотну, провела ладонью по растрёпанным темным с проседью волосам, коснулась улыбающихся губ.
— Орэн, я скучаю...
И резко бросила ладонь вниз, пальцы скользнули по стопке книг, лежавшей у ножки кресла, и... тайник открылся. Мои записи, замаскированные переплётами, упали мне в руки.

 

«Однажды они придут за твоей тетрадью. И ты отдашь им её». — Так когда-то сказал мне муж.
Так я и поступлю.
Я разложила на матовой, каменной столешнице четыре книги. Три из них обязательно есть в библиотеке каждого зельевара, и почти у всех целителей. Они не задерживают взгляд. Они обычные.
Вытянув из-под стола стул, отрегулировала его высоту, откинула спинку и подножку, села, поерзала, определяя удобно или нет. Удобно.
Вынутая из первого тома «Растения срединного пояса и их применение» тетрадь напоминала встрепанный кочан молодой капусты. 

Дурацкая, по мнению Борка, привычка фиксировать пришедшую мысль на всём, что подвернулось под руку, роднила меня с пасынком. Я писала на чеках, на обрывках упаковки, на салфетках. А потом аккуратно вклеивала эти листочки в тетрадь.
Полистала страницы, с тоской рассматривая мои неумелые рисунки.
Молодость. Беспечность.
Первые уроки магии, и эйфория от первого «я могу!».
Умные и не очень мысли, и вызванная ими бессоница – проверить! Сейчас! Немедленно!  Любить без оглядки. Работать без отдыха. Творить и изобретать, презрев авторитетные «Нельзя... Невозможно».
В комнате запахло сеном. Раздался тонкий свист паровика, напоминая о хлебе насущном – заказ сам собой не сделается. Заложенная утром кора достигла нужного уровня размягчения. Обычно она остывает в приборе, но, раз уж я здесь...
Быстро сменив одну ёмкость на другую, я снова выставила время, проверила горелки.  Изобразила белку, проскакав по лестнице – терпеть не могу работать с корой каменной сосны, после каждой закладки сырья надо чистить вентиляцию. Подзарядила артефакт, протёрла решётку. Сполоснула раковину. Одна радость – цена зелье высокая, а желающих его изготавливать мало.
Привычные действия – лучшее средство привести мысли в порядок. Так что к чтению я вернулась уже более спокойной.
Книгу «Нейтральные основы для зелий класса Н» открывать не стала.
Спрятанные в ней иллюстрации растений, выполненные Ирэном с потрясающей точностью, я старалась лишний раз в руки не брать.
В своё время пасынок потратил почти два года, пока подобрал необходимые краски и, как назло, они все оказались из класса «био» – сок листьев, настои коры, какие-то вытяжки из улиток. Из-за того, что они плохо впитались в бумагу, образовалась плёнка, в общем, проблемные и недолговечные, при неаккуратном обращении.Вот и трясусь на ними.
Взяла на заметку – надо бы заняться укреплением, раствор уже давно готов, а мне всё недосуг.
Компактный, карманный справочник тоже отложила. Из его содержания интересны лишь заполненные мной страницы, предназначенные для заметок. А их я помню наизусть.
Моё личное открытие, сделанное незадолго до ареста.
А всего-то: обратила внимание на то, что на тёзке невестки –цветке Росае узколистной, при увядании появляется голубоватый оттенок, ненадолго – три-четыре часа до заката.
Несколько сезонов я «пасла» это растение. Определила условия роста, всхожесть семян, состав почвы и воды и массу других показателей.
И получила ошеломляющий результат– я обнаружила новое растение.
И совершила глупость – записала все наблюдения в справочник.
Я пододвинула свои записи и нашла нужную страницу и проверила. Росае узколистная. Рисунок, описание.



Мари Лесс

Отредактировано: 04.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться