Наперегонки со сном

Размер шрифта: - +

Глава 5. Друг из кастрюли

Я почти никогда не спала спокойно. Затяжная бессонница, беспричинные пробуждения, бормотание или даже четкое проговаривание фраз во сне – это все про меня. Сны мне снились буквально каждую ночь, иногда по несколько подряд, как серии разрозненных сериалов. Некоторые из них были откровенными кошмарами, другие – более мирными, но тем не менее всегда остросюжетными и насыщенными событиями. Периодически получалось так, что я просыпалась внутри сна, но не могла понять это, и была уверена, что бодрствую – пока какая-нибудь явная нелепица, не совместимая с реальностью, не убеждала меня в обратном. Снотворным я никогда не пользовалась, голодной уснуть не могла, а бокал вина на сон грядущий сказывался на качестве и содержании сновидений только в положительную сторону.

Одним словом, когда мне велели идти спать и ждать, что будет, я затаила дыхание от предвкушения. Я ожидала чего-то в разы более грандиозного, чем обычно, и заранее готовилась к любым приключениям.

Каково же было мое разочарование, когда наутро я проснулась ни с чем. Просто глубокий спокойный сон, и ровная чернота перед веками.

Сначала я разозлилась на то, что меня обманули. Потом перепугалась, что сама сделала что-то не так и все испортила.

Быстро натянув на себя антрацитовый топ и темно-синие леггинсы, я помчалась к менторам.

Их было трое: Кикко, Тильда и Эмма. Они смотрели на экране какую-то черно-белую белиберду и хихикали.

- Доброе утро! – с вызовом поздоровалась я.

- Доброе! – замахали мне они, приглашая подойти поближе.

- И что это такое? – спросила я, ничего не различая в схематичном изображении.

- Это ты, - булькнул Кикко, очерчивая пальцем размытый силуэт движущейся фигуры. – Ты проходишь через сканер на входе на Ту сторону. Мерцая в восемь раз чаще, чем среднестатистический визитер.

- Сканер тебя вообще не видит, - подхватила эстафету Тильда, обрисовывая ногтем контур вокруг фигуры. – Вернее, он фиксирует наличие живого организма, но не может определить его качество.

- Итого, - завершила Эмма, - он присвоил тебе нейтральный статус, но всех смутил твой недостаточный эмоциональный вес. То есть ты вроде и нейтральна, но в то же время слишком пуста, чтобы быть полноценным человеком. Сканер видит явный недостаток эмоций, но при этом все же не настолько критичный, чтобы…

- Посчитать тебя деревяшкой или куском бетона, - тут Кикко разразился хохотом во весь голос.

Я готова была обидеться – и потому, что никакого сканера во сне не видела, и потому, что мало понимала объяснения менторов сейчас.

- Тебе нужен дополнительный вес, - сообщила Эмма. – Как слишком миниатюрному парашютисту, которому разрешают прыгать только с инструктором. Только не физический вес, а эмоциональный. Мы придумаем тебе какого-нибудь небольшого спутника, и тогда дело пойдет глаже.

Гневно развернувшись на пятках и так ничего и не поняв, я не попрощалась и молча рванула к площадке возле бассейна, вести утренний класс по растяжке.

Было обидно.

Я задумалась о том, чтобы собрать вещи и уехать из Ритрита раз навсегда.

Тут явно происходит что-то нездоровое.

Да, я давно поняла, что мои эмоции намного скуднее и скучнее, чем у окружающих. Я как будто не допрыгиваю, не дотягиваюсь, не достаю до того порога, который для остальных легко преодолим. Во мне как будто выкручены какие-то лампочки, которые в других светят в полную силу. Мне недоступен полный диапазон, моя радуга отбросила две трети цветов, моя земля плоская и покоится на спинах слонов и черепах.

Но это еще не повод так сбивать с толку, запутывать и обманывать меня.

Все, завтра пакую вещи.

Но нет, не запаковала.

Ближе к вечеру ко мне постучался Вильгельм. Стучал ногой, потому что руки были заняты большой серебристой кастрюлей с крышкой.

- Открой, - скомандовал он. – Его зовут Грабабайт.

Я с самого утра подозревала, что надо мной смеются. Но присваивать имя супу или гуляшу – это выход уже на совершенно новый уровень абсурда.

Не найдя едких слов для возражения, я все-таки приподняла крышку.

В кастрюле сидел кот. Живой, толстый, сизого оттенка, очень пушистый, немного перепуганный, глядел заискивающе.

Если бы подарок вручил мне Кикко, это была бы шутка или изощренное издевательство. Если Тильда, это был бы жест, полный возвышенного символизма. Но если кастрюлю с котом преподнес Вильгельм, это была в самом буквальном смысле кастрюля с котом, не больше и не меньше.

Его имя меня поначалу взбесило. Оно навевало мысли о гробах, ограблениях и граблях, на которые наступают неоднократно. Гигабайты и грибы были уже вторичными ассоциациями и погоды не делали.

- Чем это он заляпан? – брезгливо спросила я, рассматривая желтовато-зеленые засохшие клочья на шкурке животного.

- Посмел съесть хозяйский суп из брокколи и голубого сыра, - бесстрастно объяснил Вильгельм. – Запрыгнул прямо в кастрюлю и начал лакать. Хозяин застал на месте преступления, накрыл крышкой и отнес прямиком на пункт обмена – он от его дома в двадцати минутах. Из Приграничной зоны твой котик, совсем рядом с переходом с Той на Эту сторону родился.



Рита Агеева

Отредактировано: 30.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться