Наперегонки со сном

Размер шрифта: - +

Глава 6. На изнанке бытия

На Ту сторону я с тех пор ходила регулярно, почти каждую ночь. Момент перехода происходил совершенно незаметно – я так не и поняла, что за сканер менторы в тот раз рассматривали на мониторе. С моей точки зрения, я просто засыпала.

Мне сказали, что для начинающего специалиста это вполне нормально. Знание, сказали, в полной силе и объеме никому открываться не должно, процесс происходит постепенно.

Грабабайту достаточно было заснуть рядом со мной в одной комнате, чтобы мы совершили переход вместе. Иногда на Той стороне он ходил за мной хвостиком, как привязанный, а иногда я его не видела вообще. С ним было веселее, но практической пользы он не приносил. Изредка мы вдвоем отправлялась на его родину просто так, чтобы погулять, не выполняя заданий.

Если задания были, я никогда не знала заранее, чем буду заниматься – но, как только оказывалась на месте, сразу понимала, что надо делать. Я собирала информацию, выполняла курьерские поручения, тренировалась обращению с различными предметами, осваивалась на местности.

Я могла только догадываться, что со мной теоретически может произойти в случае провала миссии, если меня ранят, убьют или захватят в плен. Но пока со мной никто и не пытался сделать ничего плохого – жизнь на Той стороне шла своим чередом, и моей персоной там мало интересовались.

Люди занимались своими повседневными делами, нелюди тоже. Их цивилизации была чем-то похожи на нашу, но в них как будто отсутствовали четкие границы между вчерашним и нынешним, правдой и вымыслом, материей и духом. Мне не раз доводилось видеть странности и анахронизмы, которые сначала ставили меня в ступор, потом смешили, а через пару месяцев вовсе перестали вызывать какие-либо эмоции.

Я видела, как квартиры в многоэтажном доме топили дровами. В каждой комнате стоял небольшой камин, и домочадцы по нескольку раз в день оббегали жилплощадь, подбрасывая в пламя свежие поленья. Деревья во дворе росли как на дрожжах, обеспечивая каждый дом достаточным запасом топлива. Они достигали ровно до верхних этажей, так что жилец любой квартиры просто выходил на балкон, выпускал устойчивый трап, подходил поближе и срезал ветки для личного пользования.

Квартиры на нижних этажах были самыми дорогими и престижными – им доставались крепкие, длинные, жирные ветви, которых хватало про запас. Этажи верхние, довольствовавшиеся самой тонкой и хилой порослью, мерзли целыми днями, а топили ближе к вечеру, чтобы засыпать в комфорте и уюте. В некоторых подъездах был установлен сословный режим: верхние жильцы поступали в услужение к нижним, метя им пол, моя окна и готовя еду в обмен на избыток дров.

Когда кончалась зима, деревья полагалось срезать до пней, чтобы они за теплые полгода как раз успели восстановить высоту и пышность кроны. В день торжественного срезания весь дом собирался во дворе, читал стихи, бил в бубны, жарил шашлыки. Летом нижние этажи опять оказывались в фаворе: растущие деревья прикрывали их своей тенью раньше, чем остальных. Верхние метры высоток успевали до наступления осени изжариться от духоты и температур. Нет нужды говорить, что лифтов в домах этого общества не было – опять же, чтобы подчеркнуть иерархию.

Я видела мир после катастрофы непонятного свойства. Им правили существа, похожие на медленно летающие по воздуху одеяла. Они поработили людей и заставляли их выполнять действия, не имевшие, на мой взгляд, никакого смысла. Люди копошились среди развалин домов, зарывая в обломки кирпича куски хлеба и приготовленные на пару овощи – вместо того, чтобы есть их. Раскладывали книги по полу в мозаичном порядке, не имевшим ни симметрии, ни логики, оставляли на некоторое время, а потом переносили в другое помещение и раскладывали там уже в другом порядке. Скатывали из глины колбаски и расплющивали их ударом о стену. Пропускали воду через свежеокрашенные воронки, неравномерно смывая с них краску.

Самым бестолковым занятием были сплетение червяков – не гнусных, а вполне милых, покрытых вместо слизи гладкой матовой кожей. Сплетать надлежало аккуратно, не травмируя, по трое. После того как три червяка оказывались сплетенными в узел, человек брался за следующую троицу, потому еще и еще. Червяки, однако, не собирались оставаться в таком положении и после серии хаотичных рывков в разные стороны постепенно успокаивались и развязывались. Процесс предстояло начинать заново, и так продолжалось с утра до ночи.

От промышленности и технологий осталась одна физическая оболочка. На конструкциях поваленных подъемных кранов сушили белье. Мобильными телефонами рыли ямки в мягкой земле. Крыши, капоты и багажники автомобилей использовали как прилавки – по-моему, они даже не понимали, что дверцы можно открыть и завести мотор.

Надсмотрщики-одеяла появлялись без предупреждения и по непредсказуемому графику: то могли отсутствовать неделями, то слетались на инспекцию по шесть раз на день. Если замечали, что кто-то отлынивает, без лишних слов подхватывали и уносили куда-то, как на летающем гамаке. Смотреть, что происходит с нерадивыми рабами, мне не слишком хотелось.

Я видела десятки разных обществ и культур – настолько самобытных, что сравнивать или соотносить их с привычным для меня укладом жизни было бы просто бессмысленно. То, что я наблюдала, определенно являло собой не единую цивилизацию, а множество сосуществующих – в чем-то похожих, в чем-то далеко отошедших друг от друга.

Та сторона оказалась намного многообразнее, чем страна моих снов со своей устоявшейся географией. Пытался ли кто-то свести все данные о ней в единую энциклопедию? Начертить карту, написать путеводитель, составить фотоархив?



Рита Агеева

Отредактировано: 30.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться