Наперегонки со сном

Размер шрифта: - +

Глава 13. Черные маршалы, бейте по своим

В ночь перед переходом к новому уровню заданий, доступ к которому мне открыли три отвеченные Тильдой вопроса, я не волновалась совсем. Во мне сказывался опыт школьной отличницы: я слишком привыкла хладнокровно расправляться с промежуточными и экзаменационными тестами, чтобы бояться очередной проверки на прочность.

Классы по растяжке я отвела прилежно – ученики не за что не догадались бы, к чему готовится их хрупкая сосредоточенная тренер в леггинсах цвета графита и в бежевой майке, с глазами острыми и спокойными. Я как раз начинала занятия с новыми группами, которым приходилось подробно все разжевывать. Показав упражнение, я обходила всех до единого, хватая за щиколотки, расправляя плечи, выворачивая стопы, нажимая на поясницы. Я четко артикулировала слова, разговаривая не в своей обычной, чуть смазанной, манере, а ободряющим голосом опытного педагога. Я на совесть играла свою самую простую и привычную роль.

Единственное, что за весь день случилось относительно удивительного – это пинок кому-то невидимому на кухне нашего домика. Перед вечерними классами я полезла в холодильник, чтобы подкрепиться роллом, начиненным курицей, сыром и майонезом. Он лежал там, вкусный и сочный, плотно замотанный в шуршащую фольгу.

Я шла на кухню ровным шагом – но искра голода вдруг так ярко кольнула между ребрами, что я неожиданно ускорилась. И, занеся правую ногу, почувствовала, как пнула ей тугой комок воздуха – как будто припечатала по боку невидимую кошку, или собаку, или невесть какого зверя.

Не впервой, но пока и не в привычке.

Надо будет спросить у менторов, что это за твари такие преграждают мне путь время от времени. Я на них натыкаюсь примерно раз в неделю, если чуть собьюсь с предсказуемой траектории движения. Но невидимки меня ничем не донимали, и я пока не спрашивала.

Вечерние классы прошли, солнце утонуло в море, по территории Ритрита зажглись мягкие абрикосовые фонари.

Наступила ночь, прохладная и душистая. Я, не торопясь, приняла душ и увлажнила все тело густым кремом с какао и маслом авокадо. Простыни были заменены вчера и оставались почти нетронуто свежими.

Чмокнув Грабабайта в макушку, я легла в свою любимую позу для засыпания – на живот, повернув голову налево, подогнув левую ногу, обхватив левой рукой подушку и прижав правую ладонь к бедру.

Сон пришел быстро и ровно. Не успела я сомкнуть глаза, как уже снова раскрыла их на Той стороне.

Я оказалась в многоэтажном здании с просторными холлами, многочисленными лестницами и несчетным количеством дверей, которые могла открыть прикосновением подушечки пальца к замочной скважине. Все здание было полем грандиозной игры, на котором предстояло расставить фигуры. Эта расстановка отнимала долгие часы, если не дни – благодаря нелинейности времени на Той стороне определить точную продолжительность процесса было тяжело.

Одни фигуры были похожи на людей, зверей или мифологических существ – живых, но заставших на месте наподобие статуй. Другие представляли собой геометрические объекты, приспособления и виды оружия, которые я прежде не встречала, но с ходу отлично понимала их предназначение и способ использования. Некоторые клетки были заняты более сложной категорией игроков – абстрактными понятиями, функциями и процессами: движением или остановкой, теплом или холодом, увеличением или уменьшением, слепотой, дезориентацией, активацией, расшифровкой, переменой направления…

Я обходила все свои фигуры, не пропуская ни одну, и каждой выдавала тщательные инструкции: когда вступать, куда ходить, как бить, на что ориентироваться, в кого целиться, чем жертвовать, при каких условиях сдаваться или поддаваться, как запускать обманные маневры. Все ходы боя прописывались наперед, и потом он разыгрывался как по нотам, будто симфония.

Не знаю точно, сколько игроков принимало в нем участие. Все мы занимались расстановкой фигур одновременно и на одном и том же многозальном поле – вот только двигались при этом как бы в разных срезах Той стороны, не видя друг друга и никак не пересекаясь. Пространство словно бы расклонировало себя, выдав по копии каждому игроку.

 Несомненно то, что каждый сражался только за себя, и сформировать альянс не представлялось возможным. Однако мне казалось, что собственных ресурсов не хватит для победы – и ощущение это нарастало и нарастало.

А значит, надо искать другие пути использования сил противников.

Я вошла в зал, по левой стороне которого протянулся ряд окон, а правая была с пола до потолка завешана зеркалами. В глубине помещения стояли три огромные человекообразные фигуры, с ног до головы затянутые в черное, так что даже глаз и рта не видно. Это были бойцы высочайшего ранга, маршалы, сражавшиеся на стороне одного из моих противников. И я собиралась уговорить их совершить предательство.

Подбежав к ним вплотную, я принялась что-то тараторить на неведомом ранее языке. Слова здесь присутствовали лишь для проформы – убеждала их я усилием души и сознания, колоссальным порывом, исходящим изнутри. Я доказывала им необходимость измены, но не пыталась подкупить. Подкупать мне было просто нечем. Компетентность и серьезность моих намерений могла подтвердить только точность расстановки тех фигур, по которым я уже прошлась (я отметила, с каким сдержанным вниманием маршалы изучали ее через вторую перспективу зрения).



Рита Агеева

Отредактировано: 30.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться