Наперегонки со сном

Размер шрифта: - +

Глава 19. Разожми ладонь

У меня приключилось большое горе: пропал Грабабайт. Пушистый спутник, смело сопровождавший меня в самые глухие закоулки Той стороны, однажды вышел погулять по садику перед ужином и не вернулся.

Я искала его везде, воображая, как этот пухлячок застрял в какой-нибудь норе или трубе, или упал и сильно повредился, или забрался на верхушку дерева и не может слезть. Я по пять раз проверила все места, где он любил резвиться с мячиком или отдыхать всем на зависть, развалившись на мягкой травушке.

Его не было.

Я ночи напролет бродила по Той стороне, обходя те места, где нам особенно нравилось бывать вдвоем, и зовя его во весь голос.

Я развесила объявления по Ритриту с просьбой сообщить мне о Байте, если кто-то его видел.

Я упросила охрану проверить внешние камеры наблюдения – нет, ни один кот не был уличен в попытке выбраться за ворота.

Его просто не было.

Отведя вечерние классы одним на редкость погожим вечером, я вернулась в комнату и разрыдалась. Слезы брызгали из меня фонтаном, орошая футболку, обивку кресла и стену. Когда одна из них приземлилась аккурат на костяшку среднего пальца левой руки, меня озарило – будто слеза нажала секретную кнопку и запустила механизм поиска верных решений.

Надо попробовать войти в голову Грабабайта так же, как я неоднократно входила в людей-аватаров. Войти буквально на минутку, чтобы спросить, где он, и помчаться искать.

Только вот загвоздка: он же кот. Может ли человек залезть в мозг кота?

Сейчас узнаем. Сейчас проверим.

Я никак не могла отстроить компас и мучительно долго брала прицел. Я надеялась и волновалась.

А как только почувствовала себя тяжелее, мягче и гораздо плотнее отужинавшей, чем на самом деле, ласково спросила:

- Байтик, это ты?

Я почему-то не могла смотреть из его глаз.

Киса заверещал от радости, но тут же сник:

- Нам с тобой больше не разрешат видеться.

- Почему? – взъярилась я. – Где ты сейчас?

- Я у себя. В Приграничной зоне.

- Как туда попасть?

- Не знаю.

- Но тебя ведь оттуда уже уносили, а потом ты снова туда как-то вернулся?

- Я ехал в закрытой корзинке. Я правда не знаю.

Зато я наверняка знаю одного человека, который умеет ходить на обменный пункт. Вильгельм.

- Почему нам не разрешат видеться? Что ты натворил?

Грабабайт боялся рассказывать. Но я уверила, что внутри его собственной головы нас никто не услышит. И тогда он прокрутил мне небольшое кино о том, что с ним случилось.

Котик гулял по саду, предвкушая скорый ужин и будучи точно уверенным, что дадут пряное говяжье рагу. Вдруг он услышал, что менторы собрались все вместе и обсуждают что-то, часто упоминая меня. Байт неслышно подобрался под окно, притаился и навострил ушки. Шпионить в мою пользу он приучился еще когда учил слова.

Через пару минут его схватила за шкирку Аона, которая, как оказалось, чует присутствие живых существ поблизости – людей моментально, мелких животных через некоторое время. Моего друга без суда и следствия запихнули в корзинку, сбагрили на родину и строго-настрого запретили пытаться выйти со мной на связь.

- О чем же они таком секретном говорили? – напряглась я.

- О запуске образовательной программы. О том, что отбор почти завершен, что пора утверждать учебный план. И что надо сообразить, как лучше преподнести эту новость.

От такого объяснения легче не стало. Я так и не поняла, о чем именно шла речь и что в этом было такого криминального, чтобы отправлять случайно подслушавшего кота в ссылку в Приграничную зону.

Байт не мог помочь мне в моих догадках. Он слишком часто ничего не знал или не понимал – просто славный котик, умудрившийся волей случая родиться по Ту сторону от меня.

Как бы то ни было и в чем бы ни заключалась его вина, теперь мне больше всего на свете хотелось вернуть его. А о смысле беседы менторов я подумаю завтра.

Предстояло действовать в одиночку и бить из контратаки. Для этого, собственно, меня и тренировали. Мне не было страшно.

Но впереди целая ночь. Надо было переждать ее, и только потом, после утреннего класса растяжки, идти в нежданное наступление.

Я дождусь, Грабочка, я дождусь. И ты меня жди.

За время с полуночи и почти до самого рассвета я успела многое обдумать и переоценить. На небесной глади, за черным кружевом ветвей, складывались, плавно сдвигались и выходили из моего поля зрения спелые созвездия. Точно так же в моей голове отдельные искорки догадок складывались в системное видение, переходили с уровня подозрений в статус очевидных истин, вытесняли за грань доверия десятки обтекаемых утверждений, которые пытались в разные моменты нашего общения навязать мне менторы.

Я прочувствовала, что понятие случайности не имеет смысла не только для Той стороны, но и для Этой тоже. Каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд и каждый вздох несут в себе глубокий смысл, если тебе дано вступать в контакт с другим слоем реальности. Я была почти уверена, что поняла, в чем дело.



Рита Агеева

Отредактировано: 30.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться