Наперегонки со сном

Размер шрифта: - +

Глава 25. Наперегонки со сном

В тот день мне предстояло индивидуальное занятие с Аоной. Я вышла из своего домика на полчаса пораньше, чтобы перед встречей с ментором успеть поиграть с Грабабайтом. Кот выдумал себе новое развлечение:

- Ты ходи кругами по саду, петляй и сворачивай на разные тропинки, - заявил Байт. – А я буду то и дело перебегать тебе дорогу, на счастье.

Мой любимец обожал заниматься псевдоответственными делами. Во время этой новой игры он крался в траве вдоль моего маршрута, чуть обгонял меня, притихал возле клумбы, а потом резко бросался наперерез, едва не под ноги, прижав ушки, как маленькая круглобокая гончая. Я пропускала его и продолжала неторопливо шагать.

Грабабайт отбегал подальше, я теряла его из виду и специально старалась не поворачиваться в ту сторону, куда он только что скрылся. Под его деликатными лапками не хрустела ни одна упавшая веточка, знойная полуденная тишина полностью скрадывала звуки его мягких шагов – но заботливые садовники не давали зарослям разрастись, так что не заметить курс, который упитанный котик прокладывал себе через невысокую траву, было слишком трудно. Я смотрела под ноги – и через несколько минут Грабабайт вновь выскакивал с фланга и с сосредоточенным выражением на мордашке пересекал мой путь.

Он испытывал блаженство от того, что верил, будто своими стремительными перебежками приносит мне немного удачи. Я радовалось из-за того, что питомец растрясает жирок и разминает мышцы. Все были довольны.

И все-таки я не рассчитала время игры и прибыла окольным путем к домику менторов минут на десять раньше назначенного времени.

Открыв дверь, я обнаружила, что Аона ведет горячую беседу с Эммой.

- Конкретно эта глава задумана как этюд, в подражание книге другого мастера, которая произвела на меня большое впечатление, - защищалась писательница.

- И что же это за книга такая? – не сдавалась Аона.

- Я пока не читала ее, - пожала плечами автор. – Она попадется мне в руки года примерно через три. 

Я сделала шаг назад, в сад, и аккуратно закрыла дверь снаружи. Постою подожду тут, пока они закончат.

В домике работал кондиционер, а окна были закрыты. Наружу голоса менторов доносились, но слов было не разобрать.

Через несколько секунд Аона открыла дверь изнутри и поманила меня:

- Ну куда ты ушла, заходи. У нас там не секретное совещание.

- …мое творчество уже не умещается в эти стены! – патетически вскрикнула Эмма, нервно разведя руками. Начала фразы я не застала.

Не умещается в эти стены… Я представила себе комнату, от пола до потолка заваленную черновиками. Чистовые рукописи положены на видное место – выгорать на подоконнике.

- Ты иссыхаешь не по дням, а по часам, - гнула свое Аона. – Давай мы тебе отпуск дадим, чтобы ты сосредоточилась на завершении книги.

- Не поможет, - покачала головой Эмма. – Я же не могу строчить с утра до ночи. Часа четыре в день, максимум пять – это если считать и наброски тезисов, и прописывание связного текста, и редактуру. Мне обязательно нужно переключаться на какую-то другую деятельность в течение дня, иначе я с ума сойду.

- Ты и так сходишь. Тебе совсем, что ли, спать не дают?

- Когда как. Иногда будят среди ночи по три раза, иногда внутри сна наседают, и я по несколько часов не могу от них отделаться. Каждый раз, как в кровать ложусь, будто на побоище иду.

Я тихо присела в кресло и сложила руки на коленях, переплетя пальцы.

Писательница развернулась ко мне и спросила:

- Помнишь, я тебе рассказывала, как в мою книгу целая очередь персонажей выстроилась? Я сейчас не о них говорю. С ними уже все понятно, повествование перевалило за середину, новых героев в нем не предвидится, и очередь нехотя рассосалась. Зато теперь активизировались другие товарищи – те, кого моя книга бесит.

- Чем именно она может бесить? – не поверила я. Когда я читала второй перспективой зрения незавершенный роман, это был качественный, гладкий, слитный текст без провокаций, оскорблений и экстремизма.

- По мнению этих товарищей, далеко не вся информация должна проникать с Той стороны на Эту и подвергаться распространению в общедоступном виде. Даже если тираж будет маленький и даже если я в тексте никаких принципиально новых тайн не выдаю, они все равно против.

- И что они с тобой делают? – сглотнула я.

- Я ж говорю, спать не дают, - вздохнула Эмма. – Как только подключусь к Той стороне, они то помидорами меня закидывают, то за одежду хватают, то листы из рук вырывают. Я уже такие марафоны от них по всем снам набегала… Навредить толком не могут, но нервы портят основательно.

За последние несколько недель ментор осунулась и почерствела. Тонкие черты ее лица стали чуть ли не зазубренными, а кожа под глазами посерела до оттенка присыпанного песком камня.

- Пиши наперегонки со сном, - велела Аона. – Несись вперед, как только можешь. Заканчивай свой роман побыстрее, чтоб передохнуть.

- Я так и делаю, - подтвердила Эмма. – Раньше старалась не перетруждаться. Не позволяла себе засиживаться над рукописью дольше трех часов, чтобы сохранить свежесть мысли и слога. Больше времени гуляла, мечтала, медитировала. Сейчас пишу, пока пишется – пока совсем топлива на день не останется.



Рита Агеева

Отредактировано: 30.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться