Нарисуй меня хорошим 2

Размер шрифта: - +

Глава№11. Ваня.

« Он убегал…в него стреляли люди…

Проваливаясь лапой в рыхлый снег,

Волк твердо знал: спасения не будет,

И зверя нет страшней, чем человек».

 

- Что ты наделал? – кричит бешеный отец, тряся перед моим лицом куском норковой шубы. – Зачем ты покромсал её, поганец?

Я чувствую, как трясутся мои коленки. Мне страшно. Но не могу понять, что именно я сделал не так.

Разъярённый отец с кулака бьет меня по плечу, отчего я улетаю в сервант. Большая часть посуды валиться на пол и разбивается на осколки.

- Отвечай, когда с тобой разговаривают! – он смотрит на меня диким зверем, готовый в любую секунду разорвать меня на куски.

Плечо ломит от боли, а на коже образовывается большой синяк.

- Папа, не надо, - молю я сквозь слезы.- Мне больно.

- Хватит ныть! – он подходит и смотрит на меня сверху вниз. – Тебе уже десять! В твои годы, пора бы отвечать за свои поступки!

Свернувшись на полу, я вздрагиваю от каждого взмаха его руки. На худощавой ноге порез от битого стекла, но отца не разжалобит пара капель крови.

- Почему ты испортил шубу, которую я хотел продать? – рычит он, едва держа себя в руках.

- Я…я не знал, - говорю я, захлебываясь в собственных рыданиях.– Я слышал, что ты хотел выкинуть все мамины вещи. Мне захотелось оставить себе кусочек на память. Всего кусочек, пап.

Отец меняется в лице. Он растерян, в самом плохом смысле этого слова.

- На память? – тихо переспрашивает он и смотрит на кусок меха сжатый в кулаке. – Хочешь к своей мамочке? Да? Скучаешь по ней?

Вопрос с подвохом, поэтому я лишь всхлипываю в ответ.

- Отвечай! – не выдерживает он, и я загибаюсь от мощного удара в живот. Воздуха не хватает. Я закрываю глаза, пытаясь перебороть боль, но стон непроизвольно вырывается из груди.

- Отвечай мне!

- Да, - хриплю я. – Я хочу к маме. Я скучаю по ней.

Я понимаю, что ответ неверный, но не решаюсь лгать.

- Она ведь бросила нас, сын.

Кажется, что отец говорит сквозь слезы, но я знаю, что им овладела ярость. Безумие.

- Она бросила нас. А ты все равно по ней скучаешь?

Я трясу головой и снова зажмуриваюсь. Мысленно прощу пощады. Плачу.

- Хорошо- хорошо, - бормочет он задыхаясь. – Ладно-ладно.

Слышу, как открывается бляшка на его армейском ремне. Вздрагиваю. Сейчас, будет больно.

- Значит, будем выбивать из тебя эту дурь…

Мое костлявое тело обжигают многочисленные удары ремня. Так больно, что я не сразу могу пискнуть. Все внутренности сжиматься, от неестественного ощущения.

- Мама! – кричу я первое, что вырываешься из груди.

- Мама? – злостно переспрашивает он и удары становиться внушительнее. – Мама?!

Внутренняя боль перемешивается с физической, и мне кажется, что я готов потерять сознание.

- Не надо, папа! Пожалуйста!

- Ещё хочешь? Хочешь к своей мамочке?

- Нет! Нет! – кричу я, прячась руками от ударов, но полностью укрыться не получается. Я чувствую, как по телу вздуваются длинные полосы.

- Еще любишь свою мамочку?

- Нет! Больше нет!

- Не слышу!

- Нет, Папа! Я ненавижу её! Ненавижу! – лгу я, чтобы эта агония прекратилась. – Я ненавижу свою маму!

Получив удовлетворительный ответ, отец бросает безжалостную «плеть». Он садиться рядом с моим дрожащим телом. Я слышу его тяжелое дыхание. Чувствую запах железа от липких ладоней.

- Запомни, сынок. Женщины, они не стоят того, чтобы их уважали. Они непостоянны, безответственны и бессердечны, когда им удобно такими быть. Никогда. Запомни, никогда не позволяй женщине влезть в твою душу. Она тебя все – равно обманет. Живи только ради себя…

Дощатый пол прогибается под его ногами. Он уходит, а я не решаюсь встать. Трясущейся рукой беру клочок меха, подкладываю по голову и утыкаюсь в него носом. Мягкая ткань до сих пор держит тонкий аромат ее духов. Плачу. И начинаю ненавидеть…

За то, что бросила меня. За то, что оставила с ним. За то, что не жалеет меня, по голове не гладит. Ненавижу, что не помню тепла ее рук. Не помню шепот на ухо и слова любви. Не знаю ласки. Ненавижу за то, кем я стану…

Звонок мобильника, который мне оставил мой адвокат невероятно раздражал. Я натянул на голову подобие на подушку и попытался заткнуть ею уши.

Проклятье! Кто-то на том конце трубки был более чем настойчив.

Вскочив с кровати, я взял противный телефон в руки и замахнулся, чтобы расколошматить его об стену, но… заметив незнакомый номер на табло, сдержался.

- Да, - ответил я, в надежде, что это будет желанный собеседник. Тот, с кем я давно мечтаю поговорить.

- Ваня? – послышался робкий женский голос. – Это ты?

Я почувствовал, как на лбу выступили капли пота.

- Да… это я, - я говорил тихо, почти шепотом и настолько аккуратно, словно боялся спугнуть.

- Твой адвокат дал мне твой номер.

- Я…я понял.

- Ты узнал меня?

Я помедлил. Этот голос был определенно знакомым, но я так давно никого не слышал, что мог спутать любое лепетание.

- Нет, - признался я, ложась на шконку, подперев рукой голову.

- Очень жаль, что ты так быстро забыл меня, - притворно обиделась девушка.

Признаюсь, этот ящик «Пандоры» действовал мне на нервы. Я весь сжался. А ещё эти долбанные помехи, которые искажали звучание, порядком раздражали.

- Я никого не забывал. Все дело в плохой связи…



Kerry

Отредактировано: 24.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться