Народ Тарха

Размер шрифта: - +

Глава 3.

Ярыш любил утро. Именно в это время в их шатре царила особая умиротворенность, которая согревала сердце и разливалась сладким нектаром в душе. Степняк проскользнул через полог в шатер и обнял Лайду, которая разводила огонь в очаге. Ярыш вдохнул аромат волос жены, провел ладонями по её плечам:

- Не сердись, я провел ночь в шатре у Олеха. Расписывал ему руки письменами.

Лайда обернулась через плечо и с улыбкой спросила:

- Ну и как? Олех остался доволен?

Ярыш в ответ усмехнулся, вспоминая, как скрипел зубами сын. А Лайда, поставив перед степняком горшочек с горячим питьем, поинтересовалась:

- Ты говорил с ним, какой промысел он решил выбрать? Не удивлюсь, если он решил стать охотником.

Ярыш отпил из горшочка, не спеша с ответом. Он понимал, что Лайда будет недовольна желанием сына и не хотел портить утро. Одно неосторожное слово, и жена степняка из уютной и нежной хозяйки шатра станет грозной Великой Лайдой. Кивнув на перегородку, он поинтересовался:

- Дочки спят?

- Спят. Не буди их, вчера из-за грозы долго уснуть не могли. Так что решил Олех?

Ярыш не отводя взгляда, ответил:

- Олех хочет побывать в степи. Думаю, мы не должны противиться желанию сына. Я разрешил.

Выражение глаз Лайды переменилось мгновенно, стоило ей услышать слова степняка. Снова этот холодный блеск и непримиримость, которые так не любил Ярыш.

- Лайда, он степняк, хоть и наполовину. Он должен узнать жизнь степняков, то пойдет ему на пользу. Айлук тоже будет рад увидеть внука,- тихо добавил Ярыш. Но Лайда никогда не была сентиментальной, когда дело касалось законов Бескрайних холмов.

- Нет, Ярыш. Олеху лучше забыть о своей прихоти. Зря ты дал ему надежду. Это всего лишь прихоть, не более. Я знаю, откуда у Олеха это желание. То вы с Чарой виноваты. Рассказывали сыновьям о своих странствиях, да сражениях. Вот Олех с Рогдаем и загорелись желанием испробовать того же. Не разумно это, Ярыш! Ты должен был укоротить Олеха, а не потворствовать.

Ярыш вздохнул, подавляя растущую внутри злость:

- Лайда, ты знаешь норов Олеха. Не пустишь добром, он сам холмы покинет!

Великая бросила на мужа гневный взгляд:

- А кто в том виноват? Мое слово супротив твоего для Олеха ничего не значит! Ты для сына Великий Ярыш! Но, видимо, пришло время образумить сына. Я не отпущу его из холмов, чего бы мне это не стоило! Можешь так ему и передать. И больше я к этому разговору возвращаться не буду.

Лайда поправила выбившуюся прядь светлых волос, смахнула с рукава туники, видимую только ей пылинку, пытаясь успокоить клокотавшую внутри обиду на мужа. Ярыш всегда воспитывал Олеха так, будто они не в холмах живут, а в степи. Сын и норовом и повадками пошел в отца - упрямый степняк, коли что возьмет в голову, кнутом не выбьешь. Чуяла Лайда, что добром это не кончится, но и думать не могла, что все вот так обернется. Нет, ежели скучно Олеху в холмах стало, так она найдет, чем занять сына. Завтра же спровадит его в кузни, пусть там поработает, глядишь, блажь из головы-то и выйдет.

Ярыш внимательно наблюдал за выражением лица Лайды, пытаясь угадать, что задумала Великая. Насколько знал степняк, Лайда слов на ветер не бросает, и если уж решила переупрямить сына, пойдет до последнего.

- Лайда?- Ярышу надоело гадать. Великая посмотрела отстраненно, словно раздумывая, отвечать мужу или нет:

- Завтра Олех отправится в кузни. Станет скучно, в каменоломни пошлю.

Ярыш помрачнел. Лайда, и впрямь, серьезно принялась за сына. Но, зная Олеха, ни к чему хорошему это противоборство не приведет. Как бы худо не случилось.

- Великая Яхха в свое время отпустила Лучезара с миром,- напомнил степняк. Но Лайда только фыркнула:

- Великая Яхха, да упокоится её прах в Долине предков, была слишком добра. И с Лучезаром все иначе было - он родился и вырос за холмами.

Лайда порывисто схватила мужа за руку и сбросила маску Великой:

- Ярыш, отговори Олеха! Он только тебя послушает. Образумь сына! Там за холмами его может ждать опасность.

Но степняк покачал головой:

- Лайда, предводительница назвала его воином. Так пусть и станет воином, не век же ему в холмах отсиживаться. Думаю, кузни и каменоломни не изменят желания Олеха.

Ярыш покинул шатер, оставив Лайду в отчаянии.

 

Вечером Рогдай застал Олеха, когда тот со злостью собирал вещевой мешок.

- Эй, брат, ты куда это собрался?

Олех поднял серые глаза на Рогдая:

- Великая меня в кузни решила сослать! Ну, уж нет, я так просто не сдамся! Сегодня же ночью покину холмы!

Рогдай, взъерошив свои черные кудри, уселся рядом с братом:

- Что, прямо сегодня? И куда ты пойдешь?

Олех дернул плечом:

- Знамо куда, в степь! А потом, может и к дядьке Лучезару в Княжеск. Еще не решил толком.

Рогдай с завистью посмотрел на брата:

- Вот бы и мне с тобой.

И вдруг, загорелся этой мыслью, схватил Олеха за руку:

- А давай вместе уйдем! Мне тоже, страсть как охота за холмы выбраться!

Олех в раздумьях уставился на Рогдая, а потом мотнул головой:

- Нет. Одно дело, когда я только за себя в ответе, а другое еще и за тебя отвечать.

Рогдай сразу взвился:

- А чего это тебе за меня отвечать? Я сам за себя ответ держать стану! Ты не смотри, что меня предводительница воином не назвала, это лишь из-за разницы в возрасте! Так ведь и мы не к врагам поедем, а к своим.

Олех с досадой осмотрел худую фигуру брата. Дело не только в годах, хотя разница в два года это много для холмов. Рогдай слишком порывист, сначала делает, потом думает. Да и клинком владеть толком не умеет. А за холмами всяко может случиться. Как последнюю причину, Олех назвал позволение отца и матери. Но и тут Рогдай нашелся:

- А они и не против. Я сам их разговор слышал, матушка сказывала, что мне бы только на пользу пошло, ежели бы я выбрался за холмы.



Татьяна Бегоулова (Дулепова)

Отредактировано: 06.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться