Нас не существует

Размер шрифта: - +

Часть 2. Глава 7. Давайте уйдем

Всё пошло наперекосяк. Следующим днем позвонила мама. Но не это было необычным, а её тон: мягкий и осторожный, точно мама ступала по стеклу.

— Как моя доченька поживает? — издалека начала она.

Наташа глянула на себя в зеркало, отыскала прыщик на носу и оповестила, что очень плохо. Про бабушку с дедушкой не упомянула — сами разберутся. Мама задала парочку вопросов, а потом протараторила быстро-быстро как школьница, получившая двойку:

— Дочурка, представляешь, мы с папой вновь будем жить вместе! Ты рада?

Телефон едва не выпал из обмякших пальцев. Наташа обомлела.

— Ты обижена на него. – Мама правильно истолковала долгое молчание. — Но мы с папой любим друг друга и вместе разберемся со всеми трудностями. Да и тебе отец нужен постоянно, а не по праздникам.

— По каким праздникам? — недобро хмыкнула Наташа. — Он до сих пор не помнит, когда я родилась. Ты забыла, что ли, как в прошлом году трижды поздравил с днем рождения, причем ни разу не угадал?!

— Малышка, наш папа рассеянный, но он же не злой. Он ко мне с цветами и извинениями всю неделю ходит.

В голосе появились мечтательные нотки.

— И ты поддалась?

Наташе досталась романтичная мама. Она зачитывалась любовными романами, плакала над фильмами и была настолько безобидной, что иногда казалось, будто рассудительнее в их семье дочь. Разумеется, папа тоже понимал, на какие точки жать. Нет, Наташа папу уважала и даже по-хорошему боялась, но вместе с мамой их не видела. Отец несколько лет о семье не вспоминал, а тут за неделю одумался?! И мама тотчас растаяла? Наверное, она продолжала любить бывшего мужа по сей день. Получается, их армия пала. И Наташа обязана выдержать наступление в одиночку.

— Я решила, что втроем мы переживем любые невзгоды, — с придыханием сказала мама после короткой паузы. — Мужчина в квартире тоже необходим. Входная дверь заскрипела, а папа взял да смазал.

— Мам, он ведь бросил нас…

— Он испугался семейной жизни и обязательств, — нашлась мама.

— Ма-а-ам, — Наташа застонала. — Мне было семь лет, а не месяцев! Поздно уже бояться!

— Натусь, пожалуйста, пойми. Я не разрешения спрашиваю, а ставлю перед фактом, — и мама повесила трубку.

Наташа долго вслушивалась в тишину и ощущала себя вековой старухой. На глазах выступили злые слезы. Ей не нравилось происходящее: от развода бабушки с дедушкой и до счастливого примирения родителей. Папа-то оставался папой, но он уже оставлял маму одну. Что мешает предать её повторно? Наташа помнила, как осунулась мама после расставания, и жалобные всхлипы по ночам — тоже. Но больше, конечно, Наташе было обидно за себя. Папа ведь и дочь бросил, да ещё и напрочь забыл о ней. А теперь взял и так запросто вернулся?! И она его должна простить, забыв про гордость? А тот даже не подумал извиниться перед ней лично. Нетушки.

Девочка вылетела на улицу и побежала незнамо куда. Неудивительно, что дорога привела её к лесу. Прав Вано: ей комфортнее всего именно там. Она не стала просить Кира указать маршрут, но, наверное, друг и сам всё понял. Тропинка вела туда же, куда и обычно — далеко-далеко на запад.

На полянке расцвели колокольчики, красивые, хрупкие точно вылепленные из стекла. Белые, синие, сиреневые. Понятно, что не обошлось без Кира — позавчера ими и не пахло.

Да только Наташе было так плохо, что она не хотела говорить или благодарить. Просто села, прижавшись затылком к дубу, и расплакалась. Сегодня ей особенно не хватало Кира. Настоящего, живого, теплого, который понял бы и как-нибудь съязвил вместо того, чтобы нудно успокаивать. Наверное, попроси она, он бы сделался на минутку человеком, прижал к себе. Как дедушка прижимал бабушку, как папа — маму. Да только это ненадолго. А потом опять…

Когда слезы высохли, Наташа поняла одно: правы русалки. Она больше не придет сюда, иначе сделает хуже и себе, и Киру.

— Прости, — на прощание сказала она, касаясь шершавой коры. — Ты самый лучший и замечательный, а вот я — нет. И мысли у меня не замечательные, а совсем наоборот. И нам будет лучше порознь. Знаешь, как у моей мамы. Ей с папой вдвоем плохо, я чувствую это. А раздельно — отлично. Но когда-то давным-давно им было хорошо, вот они и держатся за воспоминания. У нас тоже самое. Я бы с удовольствием повторила тот год, но из-за прошлого мы мучаем себя сейчас. Понимаешь?

Она осознавала, что мелет несуразицу, но сказать правду не могла. О том, как скучает без него. О том, как много Кир для неё значит. Девочка говорила и говорила, кусала губы, поглаживала листву свесившейся слишком низко ветки.

Обратно она бежала, стараясь поскорее исчезнуть из леса. Поэтому, когда вылетела на шоссе и чуть не столкнулась с Вано, не сразу поняла, где она и что тут делает. А позади затрепетали листья. Будто Кир пытался что-то сказать ей, но не мог.

— Вот так встреча! — тот хлопнул в ладоши. — Ну что, ты готова прогуляться?

Неужели он шпионил за ней? Как он догадался, где её искать?

А чем плох Вано? Красивый, высокий, спортивный. Мыслит по-взрослому, поступает на заочное в экономический институт, живет в том же городе, что и Наташа. А главное – он рядом. Живой, настоящий и очень привлекательный. Мечта её детства. Может, их сводит сама судьба?

— Да, — Наташа робко улыбнулась. — Сегодня готова на все сто.

Спустя два дня они с Вано объявили себя парой перед друзьями, и Наташа думала, что есть в этом какой-то обман. Ей не очень нравилось говорить во всеуслышание об их симпатии, но Вано настоял.



Татьяна Зингер

Отредактировано: 09.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться