Наш белый флаг.

Глава 18.

Все эти дни до праздничного концерта в честь дня открытых дверь - я всячески избегала Гордеева. Наверно, со стороны это казалось чем-то смешным, потому как я и правда убегала, стоило мне лишь увидеть его в толпе среди всех остальных. Даже подготовкой мы больше не занимались наедине.

Всякий раз, когда мы вновь занимались организацией - я звала Светку. И несколько раз даже был Белинский. Не сказать, что в обществе Гордеева мне было комфортно даже несмотря на присутствие друзей, но я держалась. Держалась, как могла. И признаться это отняло у меня все силы.

После того поцелуя... я неоднократно думала. Думала обо всем подряд, задаваясь такими вопросами, как: «Почему мы вечно делаем жизнь сложнее, чем это есть на самом то деле?».

И знаете в какой-то степени, если подумать, то можно и впрямь сказать, что люди в большинстве случаев драматизируют, не договаривают, лгут и играют двойственные роли, в зависимости от их окружения. Все это и многое другое - делаем мы сами, тем самым усложняя свою жизнь, делая из неё какую-то драму, которая включает в себя все аспекты жанров.

Но если же посмотреть под другим углом, то и сама жизнь - это сложная и непредсказуемая система, где случаются непредвиденные, но что самое главное - порой неподвластные нам явления.

Наверное, над каждым вопросом можно размышлять уйму времени, не переставая вносить новые мысли и доводы. Но, сложно сосредоточиться на чем-либо, когда ты сам не понимаешь, что творится в твоей голове. Это, как если бы слова скрещивались между собой, превращаясь в нечто бессвязное.

Тот поцелуй просто выбил меня из привычной колеи, мыслей и прочих устоев, которых я порой придерживалась. Наверное, если бы не слова Гордеева, то я могла бы подумать, что нравлюсь ему. Но, по-моему, это глупо, не так ли? Пытаться поверить в то, что кажется невозможным.

Однозначно - бессмыслица. Но порой и бессмыслица- становится нашей самой потаённой фантазией. И от этого становится ещё больней. Ведь мозг и сердце - словно луна и солнце, словно день и ночь, которые так не похожи между собой.

- Лесь...- доносится голос, сквозь пелену моих мыслей.

Я моргаю и поворачиваюсь к Свете.

- Пора. - произносит она.

Я киваю, оглядываясь на зал, где собралось уже приличное количество человек.

Буквально через пятнадцать минут состоится тот самый концерт, над которым мы работали всё это время. И признаться было немного волнительно. Все же не хотелось бы упасть лицом в грязь.

Пока я молча поднималась вверх по ступенькам, направляясь в место, где скажем так мы будем следить за светом, декорациями и прочими организационными моментами - сердце билось неимоверно. Мы не общались уже несколько дней и это не могло меня не напрягать.

Стоило мне войти в наш маленький закуток, откуда видно зал полностью - воздух накалился. Гордеев молчал и не моргая уставился на меня. Я же чувствовала себя снеговиком, который плавится под обжигающими лучами солнца. Ещё чуть-чуть и от меня ничего не останется.

И знаете, наверное, нормальный бы человек промолчал, продолжая и дальше не обращать внимания, держа всё в себе. Вот только я не нормальная, а потому для меня нападение, в данном случае ненависть - лучше, чем сопливое воздыхание. Так проще. Так легче. Так просто заглушаются ненужные чувства, заменяясь другими.

- Увидел что-то интересное? - дерзко вопросила я, выгнув бровь.

- Что? - не понимающе вопросил Гордеев.

- Так открыто пялиться - дурной тон. - холодно произнесла я, а затем обогнув его, подошла к пульту управления, сев в кресло.

Можно сказать, что актовый зал в нашем университете самое топовое место по технике и помещению.

- Олеся...

- Давай работать. - перебила его очередные излияния.

- Ты меня избегаешь? - тут же спросил он. И в голосе слышались стальные, тревожные нотки.

- Нет.

- А мне так не показалось.

- А меня не волнует, что тебе там кажется, а что нет. - продолжая смотреть на рассаживающих зрителей, произнесла я.

Я уже было думала, что он снова начнёт докапываться. Поэтому мысленно готовилась отбиваться, но я лишь услышала звук отодвинутого кресла. После чего почувствовала тепло его тела рядом со собой. Сердце невольно начало трепетать в груди. Я же плотно сжала губы, пытаясь унять эту нервозность и в миг накатившую слабость.

Спустя минуту все места были заняты. Мы погасили свет и вывели прожектор на сцену, где уже появились ведущие сегодняшнего концерта: Кира и Лиам - старшекурсники.

Как и было запланировано - они начали с небольшого рассказа о нашем университете. Там были только самые важные моменты, даты и интересные факты. После этого они поздравили наш университет с днём открытых дверей и пригласили на сцену первый курс (медицина) со своей мини сценкой, в которой присутствовал, как юмор, так и сама профессия. Ребята раскрывали то чему учатся, показывая все сложности и в тоже время увлекательность данной профессии.

После окончания зал взрывается аплодисментами. Ребята, поклонившись покидают сцену. Затем снова выходят ведущие, рассказывая о следящей профессии к которой могут подготовить опытные преподаватели. И на сцену выходит вновь первый курс, но уже - будущие журналисты, с очередной сценкой. Правда меня отвлекает Гордеев, который вдруг произносит:

- По-моему мы должны поговорить.

- Я лично так не считаю.

- Лесь...

- Что, Гордеев? - устало произношу, но при этом все равно не смотрю на него.

Вот только это длится не долго, потому как Гордеев разворачивает мой стул, заставляя смотреть на него.

- Ты обиделась! Но я не понимаю, почему?

- Что за глупость. - глухо произношу, пытаясь вновь повернуться, но Гордеев прочно держится за ручки кресла, не давая мне совершить какое-либо действие.